Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 111 – Софи Ирвин

— Я никому раньше этого не рассказывала, – добавила она. – Даже…

Она не завершила фразу, Мелвилл тактично не стал просить продолжения и вместо этого произнес:

— Простите, что я пропустил наши сеансы на этой неделе.

— Ничего страшного, – сказала Элиза. – Портрет уже почти готов.

В глазах Мелвилла вспыхнуло любопытство.

— Могу я посмотреть?

— Скоро, – пообещала Элиза.

Внезапно раздался звон ложки о бокал, и они обратили взоры на леди Хёрли, которая, поднявшись из-за стола, объявила, что танцы начнутся незамедлительно. Молодые джентльмены и леди, возбужденно переговариваясь, встали и направились в гостиную. Леди Хёрли составляла пары. Элиза съела так много, что почти обрадовалась невозможности для себя танцевать. Почти.

— Похоже, я нужен хозяйке дома, – заметил Мелвилл, когда леди Хёрли властным жестом призвала его к себе. – Если позволите?..

Промелькнуло мгновение – быстролетное, безумное мгновение, когда Элиза едва не потребовала, чтобы он остался, пренебрег всеми требованиями учтивости и побыл с ней еще немного. Но она успела себя остановить, и поспешные слова не сорвались с ее губ. Дам было больше, чем джентльменов, и Мелвилл будет занят весь вечер. Такая просьба была бы эгоистичной. Соблазнительной, но эгоистичной.

— Разумеется, – сказала она, и Мелвилл послушно устремился к леди Хёрли, чтобы составить пару мисс Гулд.

Тогда как Элиза… Элиза, удрученно вздохнув, опустилась на диванчик. Струнный квартет в углу заиграл прелестную мелодию. Наблюдая, как Мелвилл кланяется мисс Гулд, а та приседает в реверансе, Элиза с небывалой остротой ощутила все ограничения вдовства.

— Глядя на это, почти завидуешь молодым, не правда ли? – спросила миссис Винкворт, садясь рядом с Элизой.

Та едва успела сдержать непроизвольный вскрик возмущения и лишь пробормотала в ответ что-то невнятное. За последние несколько недель ей так успешно удавалось избегать общества миссис Винкворт, что она почти забыла, насколько искусно умеет уколоть эта дама.

— Я всегда воспринимала вальс как удручающе непозволительную шалость, – высказалась миссис Винкворт, следя глазами за фигурой дочери среди кружащихся пар.

Мисс Винкворт двигалась весьма грациозно, и Элизе подумалось, что, удалившись на безопасное расстояние от матери, барышня как будто прибавила в росте.

— …Но если вальс танцуют в «Олмаксе», то, полагаю, важно, чтобы Уинни попрактиковалась.

Элиза снова ответила что-то невнятное. По ее мнению, вероятность того, что Винкворты раздобудут приглашения в лондонский «Олмакс», была невелика. Да, это семейство имело отношение к аристократии (как не уставала напоминать миссис Винкворт, она была внучкой баронессы), однако доступ в священные бальные залы «Олмакс» получали лишь избранные.

— Леди Сомерсет, – сказала миссис Винкворт, и в ее голосе внезапно прорезались стальные нотки, – я должна поблагодарить вас за доброту, которую вы проявляете к моей дорогой Уинни. Она относится к вам как к достопочтенной тетушке.

А ведь между ними всего десять лет разницы! Если бы дорогая Уинни действительно так думала, Элиза назвала бы ее самой неописуемой злюкой из всех своих знакомых. Однако это было маловероятно, и потому она приберегла неприязнь для настоящего автора ремарки.

— И лишь выказываемое вами расположение позволяет мне без стеснения обратиться к вам с просьбой, которую в противном случае, боюсь, следовало было бы назвать удручающе навязчивой, – настойчиво продолжила миссис Винкворт.