Онлайн книга «Маэстро»
|
Настроение и самочувствие мало-помалу начали улучшаться. Маэстро вернулся в Милан в прекрасном расположении духа. Предстояло изучить, что там «довел до ума» Солера за последние несколько недель в «Аттиле», проверить правки, которые Пьяве должен был внести во вторую и третью сцену четвертого акта «Макбета», и согласовать с Лондонским королевским театром «Разбойников» Шиллера в качестве сюжета для премьеры. Продержаться нужно было чуть больше года. Чуть больше года, и Джузеппе наконец полностью и безраздельно свободен от любых контрактов и обязательств. Однако по возвращении с вод, маэстро ждал неприятный сюрприз. Темистокле в городе не оказалось. Работу он закончил чуть больше чем наполовину. Оставив все материалы аккуратно сложенными в папку на столе Джузеппе, но не удостоив композитора запиской хоть в пару строк, Солера отбыл в Барселону. Мнения всезнающих сплетников салона Маффеи разделились. Кто-то говорил, что на Темистокле готовилась облава австрийцев, так как выяснилось, что он связан с движением освобождения. Другие уверяли, что либреттист полностью разочаровался в музыкальном мире Милана и решил принять предложение какого-то испанского толстосума стать импресарио только собирающегося открыться театра Лисео. В любом случае, то, что ждать Солеру на родной земле в ближайшие годы не приходилось, понимали все. Началась чехарда. До премьеры «Аттилы» оставалось опасно мало времени. Джузеппе в срочном порядке передал все бумаги обратно Пьяве, чтобы тот, бросив работу над «Макбетом» полностью посвятил себя подготовке ближайшей премьеры. Поскольку до «Разбойников» было еще много времени (Лондонский театр с готовностью и без лишних уточнений сюжет утвердил), а совсем остановив работу над шекспировской трагедией, маэстро рисковал не вписаться в сроки, он доверил доработку либретто Андреа Маффеи. Казалось бы, путаница должна была царить страшная, но все на удивление самого композитора выходило довольно складно. Вызубривший до запятых историю правителя гуннов Пьява с наслаждением кромсал уже без какого-либо старания исписанные Солерой листы. Имеющий время вникнуть в нюансы требований к «Макбету» Маффеи оказался на редкость одаренным поэтом. Джузеппе без особого воодушевления, но ответственно и старательно укладывал ноты на полученные от обоих слова. 17 марта 1846 года в венецианском Ла Фениче зал разрывался от аплодисментов и возгласов восторга, чуть ли не перешедших в импровизированный митинг, после призыва римского военачальника Аттиле: «Возьми себе целый мир, но лишь Италию оставь мне!» Публика приняла премьеру на ура. Однако, эта опера стала первой после «Набукко», в шедевральности которой позволили себе усомниться критики. Пожалуй, самый меткий комментарий напечатал на своих страницах знаменитый «Гондольер»: «В «Аттиле», за исключением некоторых моментов, вместо подлинного вдохновения было лишь благородное усилие». Джузеппе снова начал болеть. Во Флоренцию он вместо себя отправил медицинское заключение. В поисках недостающего глотка силы маэстро опять поехал в Рекоаро. Компанию ему составил граф Маффеи. Гуляя по лугам и горным тропам обсуждали они ориетты и каватины, арии и речитативы «Макбета», но поющие на сотни ладов окружавшие их звуки природы даже не думали сливаться хотя бы в коротенький куплет. |