Книга Она дана ему свыше, страница 106 – Энжи Вэс

— Да, Мадлен очень набожна.

После сегодняшней ночи она уже была не так уверена в своей набожности. Мадлен потеряла девственность, не будучи повенчанной! Верх порока, за который ее стоило бы высечь плетью. Однако она все равно дала клятву и твердо уверена, что сдержит ее. Это обещание было для Мадлен священным. Несмотря ни на что, она сделала выбор в пользу запрещенной любви.

Мадлен ощутила, как волосы грозились упасть на плечи в любую секунду.

— Саймон, я распоряжусь, чтобы тебе показали твои покои.

— Конечно.

После того как Мадлен вышла, ее прическа развалилась. Когда она собрала пучок, нашла Маршу и попросила подготовить комнату для Саймона, она зашла внутрь своей спальни и глубоко вздохнула.

Мадлен нелегко давалось решение об отъезде. Еще труднее будет говорить о нем главным жителям дома. На это у нее было лишь два дня, может, три. В тоске ее ноги бесцельно стали бродить по комнате. Мадлен расстанется с ними и больше не увидит. Разлучившись с Джеком, она никогда не встретит кофейных глаз, украшенных теплой прекрасной улыбкой. Сердце ее горько сдавило.

Мадлен достала жемчужное ожерелье, и со слезами примерила на шее. Бусинки обрамляли ее, как изящный белый венок покойницу. Сегодняшняя ночь была в списке самых лучших в ее жизни. Вспомнив горячие нежные губы Джека, которыми он ласкал ее, Мадлен механически облизнула свои. Она примет удар на себя и уедет с Саймоном в его дом.

Мадлен пыталась приободрить себя мыслями о воссоединении с братом, о предстоящем знакомстве с его женой. В добавок ко всему они ожидали рождения их ребенка. Ее племянника! Мадлен будет играть с ним, а позже обучать его. Ее рот растянулся в кривой улыбке, как у мученицы — именно так исказят ее жизнь попытки притворного счастья.

«Я снова буду проживать чужую судьбу под чужой крышей» — удручающе подумала Мадлен.

У нее не будет ни своей семьи, ни своего дома. Даже счастье Мадлен станет испытывать за других. Ее глаза будут наблюдать за любящими друг друга Саймоном и его женой Оливией, за шалостями их маленьких детей. В голове фантазия Мадлен непроизвольно напишет другую картину про нее, Джека и их ребенка в трогательных свежих красках. И каждый раз при столкновении этой мечты со свирепой реальностью она будет плакать над ее обломками. Но Мадлен предпочтет испытывать чужое счастье, чем никакого. В противном случае, если она откажется от предложения Саймона, то ей придется вернуться в свой одинокий дом. Сейчас там, наверное, все заросло в пыли под тенью серости, что за две секунды приведет ее в тоскливое настроение.

Мадлен положила ожерелье в карман. Открыв дверь, она, к удивлению, встретила Джека.

— Я как раз собирался постучать, — сказал он.

Она впустила его внутрь.

— Почему ты грустишь? — Сощуренные темные глаза пробежались по ее лицу. — Ты должна радоваться, ведь приехал твой брат.

— Я рада. — Она вымучила неестественную улыбку. — Правда. Я надеюсь, ты не будешь против, если он задержится здесь на два или три дня?

— Конечно, нет. — Джек подступил к ней, взяв за руку. — Послушай, мне очень жаль, что тебе не удалось застать отца живым. Может быть, ты хочешь об этом поговорить?

Мадлен резко вынула из его руки свою. Теперь его прикосновения служили поводом для грусти потому, что ей будет их не хватать. Она чувствовала, что вот-вот снова расплачется.