Книга Она дана ему свыше, страница 103 – Энжи Вэс

Узнает ли ее отец? Мадлен хотела услышать то, что он ей скажет. Сэмюэл вполне мог усомниться в том, что она его дочь. Возможно, он приехал сюда просто удостовериться. А если он ей не поверит? Но Мадлен-то была убеждена в словах матери. Если бы отец усомнился в подлинности написанных ею слов, его бы здесь не было.

Мадлен быстро шла в гостиную, борясь с ногами, которые норовили спутаться. В ее голове вихрем закрутились варианты приветствия: сказать «доброе утро, ваша светлость» или «приветствую вас, герцог Лендский»? Или простое «здравствуй, папа»? Мадлен до боли натерла пальцем нижнюю губу. Она подошла к закрытой двери, и сердце от страха застучало. Влажные пальцы легли на дверную ручку и сильно толкнули вперед. Возможно, слишком сильно: проем распахнулся настежь, и ударный звук привлек внимание двух пар мужских глаз. На диванах сидел Джек и молодой мужчина, который, судя по возрасту, никак не подходил под описание ее отца. Саймон?

Вероятно, глазеющий на нее мужчина — никто иной, как ее брат. В привычке оба встали, не отрывая от нее глаз: должно быть, ее внешний облик достиг уровня леди. Мадлен подошла и присела перед Саймоном в реверансе. Они ошеломленно разглядывали друг друга, пытаясь найти схожие черты. Он был точной копией ее матери.

Джек откашлялся:

— Пожалуй, я оставлю вас одних, — и вышел из комнаты.

Неловкую паузу прервал Саймон:

— Здравствуй, Мадлен. — Оба погрузились на мягкие обивки. — Я отправился сюда сразу же, как только получил твое письмо. Честно говоря, я очень удивился, узнав, что у меня есть сестра.

— Да, я тоже удивилась, когда узнала от мамы про тебя и про отца. Вообще, когда объявили о прибытии герцога Лендского, я думала, что это он приехал.

Саймон опустил изумленный взгляд в пол, сказав:

— Жаль тебя огорчать, но Сэмюэл умер еще два года назад. Теперь мы — единственное, что осталось от них обоих.

Улыбка исчезла с ее лица. Отец был мертв. Ее отец, которого Мадлен не успела узнать. Но, может быть, успела бы, если бы нашла его сразу после кончины Фелиции! Она поникла, преследуемая чувством сожаления. Это то ощущение, когда ты осознал потерю чего-то очень дорогого, но неизвестного. Мадлен никогда не была знакома с отцовской любовью, со связью, которая возникает между дочерью и отцом. И никогда теперь не узнает, каково это.

— Ты очень похожа на него, — добавил Саймон. — Те же глаза, волосы, черты лица. Глядя на тебя, я вспоминаю отца.

Эти же слова Мадлен слышала от матери в последние мгновения ее жизни.

— Как странно, — рассеянно протянул ее голос. — Он умер спустя год после гибели мамы. От чего это случилось?

Брови Саймона поднялись и опустились.

— Неизвестно. Он был физически здоров, да и молод еще. Никаких признаков насилия, отравления — ничего. Для меня это остается загадкой, но, полагаю, что от тоски. Ведь отец умер почти сразу после смерти матери, верно? Наверное, он не смог справиться с горем.

— Он не был счастлив в браке? С твоей… мачехой?

Саймон издал горький смешок:

— Нет. С ней даже я был несчастен. Кэтрин знала о Фелиции, но не говорила о ней до тех пор, пока та не скончалась. — Лицо Саймона стало внезапно грустным.

В очередной раз она убедилась тому, как он схож с ее матерью. То есть с их матерью.

Мадлен, кинув взгляд на кольцо его левой руки, спросила: