Книга Его счастье, страница 18 – Энжи Вэс

Он только хотел что-то сказать, как его перебили:

— Предлагаю закруглить разговор о политических приемах и тактиках, — призывала леди Джекинсон собеседников к вниманию, — и направится в центр зала. Сейчас будут танцы, и я надеюсь, милорд, вы меня пригласите на правах супруга. — Она обмахивалась веером, а взгляд плавно стал кокетливым.

Джекинсон угодно и с ухмылкой подставил локоть своей даме, тем самым приглашая на танец.

Когда они ушли, Лили повернулась к Оливии с выпученными глазами:

— Больше так не делай! Не надо затрагивать такие темы, которые обсуждают лишь мужчины. Это выглядит так, словно ты нарочно привлекаешь к себе внимание и умничаешь.

Оливия понимала, почему мать была недовольна. И она знала, что есть запретные темы, на которые нельзя разговаривать с кем-либо в обществе, так как недолжно юной леди интересоваться такими вещами, как политикой, экономикой и многим другим. Почему? Умные женщины всегда вызывают недоброе подозрение.

Оливия не стала ничего отвечать, а просто смиренно кивнула. Позже ее мать отвернулась, беседуя с еще одной парой супругов. А Оливия, ловя момент, отошла от нее и вовсе скрылась среди толпы. Медленно прохаживаясь среди людей, она видела, насколько красивы были девушки. Им так подходили наряды, что были на них, поскольку, согласно моде, многие были худенькими. Это объясняло, почему на них все сидело идеально. Оливия почувствовала себя неловко и неуместно из-за своего немного полного тела.

К счастью, она встретила свою родственную душу среди толпы, Сару. Оливия непроизвольно улыбнулась. Гнетущие мысли в ней затихли. Они перешли к стульям, где обычно сидели не танцующие.

— Дорогая, ты видела, в каком платье пришла виконтесса Доусон? — активно сплетничали девушки.

— Да-да, — с живостью отвечала Оливия, — оно мне напомнило нераскрывающийся зонтик. — У одной дамы и вовсе декольте еле удерживается. Не понимаю, как она не боится вывалить свою грудь за его пределы.

Девушки продолжали весело хихикать. Оливия забылась, наслаждаясь общением с подругой.

Несколько минут спустя к ним подошел барон Лонгстри. Довольно уже зрелого возраста барон выглядел статно, но был худощавым и больше походил на дворецкого, нежели на аристократа.

— Добрый вечер, леди. — Лонгстри сделал поклон, напоминающий гнущуюся деревянную палку.

Оливия и Сара поприветствовали джентльмена ответным реверансом.

— Могу ли я взять на себя смелость и поинтересоваться, о чем леди здесь тихо ведут беседу? — спросил барон, держа руки по швам.

Вопрос застал девушек врасплох. Как раз минуту назад они его и обсуждали. Переглядываясь, девушки не нашли что ответить, слова будто застряли в горле.

Лонгстри учел их растерянность:

— Жаль, что вы не нашли подходящих слов. Надеюсь, леди Уотсон, в танце вы будете более разговорчивы.

Джентльмен предложил свою руку. И снова, не найдя вежливых причин для отказа, Оливия дала положительный ответ. Ну что ж, раз барон так настаивает, то пусть будет по его воле. Хотя она очень надеялась, что его приглашение не станет началом цепочки ухаживаний, и она с радостью после танца продолжит общение с подругой.

Взяв под руку барона, они прошли и заняли соответствующее место в зале. Барон держал ее руку крепко что немного насторожило Оливию, хотя он соблюдал расстояние между ними. В танце лорд Лонгстри показал себя с хорошей стороны в том, что ни разу не наступил ей на ноги и держался очень сдержанно. Кажется, на этом его достоинства заканчивались, так как он строго соблюдал и следил за своими движениями, что в них абсолютно не было плавности. Действительно, как палка! От его неотрывного взгляда у Оливии сковывало все тело.