Книга Его счастье, страница 20 – Энжи Вэс

Саймон вскинул бровь.

— Нет? Почему нет? Другие бы ухватились за возможность остаться со мной наедине и поговорить.

Какая самоуверенность! Эти слова зародили в ней неприятные чувства. Хотя Оливия оправдывала его тем, что он, наверное, и не знает как по-другому, потому что все то и дело прыгали бы перед ним: от самых влиятельных и богатых людей страны до самых бедных. Но она не станет одной из них!

— Что ж, не нужно относить меня к общему числу. Я должна вернуться, иначе сами знаете, что будет, если нас обнаружат вместе или наше синхронное внезапное отсутствие.

Оливия уже собралась уходить, как Саймон поспешил преградить ей дорогу собой.

— А вас это волнует? — спросил он, смотря прямо в глаза так, словно пытался в них что-то разглядеть.

Его вопрос удивил ее так же, как и смелость, с которой он смотрел леди прямо в глаза, но… его глаза и лицо… Что-то ей в нем было знакомо.

— По-вашему не должно? — спросила она, покачав головой.

Продолжая удерживать взгляд, Саймон сказал:

— Вы не ответили, — это был настойчивый тон, требующий прямого ответа на прямой вопрос.

Было очевидно, что перед ней сейчас стоит герцог, имеющий все необходимое, чтобы вести себя подобным образом: деньги, связи, влияние. Вот они, три составляющие, на которых крепится его самоуверенность и дерзость. Ведь никто не осмелится возразить герцогу и вызывать его недовольство, потому что это чревато последствиями. Никто, кроме нее.

— Разумеется, меня это волнует. От этого зависит моя репутация и, вероятно, вам все сойдет с рук, а вот с моей честью будет покончено!

Она сделала попытку его обойти, но он снова встал у нее на пути. И у нее возникло подозрение, что этот герцог пытается нарочно ее удержать здесь, чтобы… скомпрометировать?! Оливией стал завладевать ужас.

— Или вам пришлось бы стать моей женой, чтобы замять скандал. Неужели вы не хотите стать герцогиней?

У нее чуть челюсть не отпала. Оливия не могла поверить собственным ушам. Да как он смеет! Она вскинула голову.

— Насколько вы, однако, самолюбивы! Нет, ваша светлость, желания выходить за такого самонадеянного человека замуж у меня нет, даже если моя добродетель при этом будет висеть на волоске. Прошу простить!

Она обошла его и быстрым гневным шагом бросилась к двери.

— Как скажешь… малышка.

Оливия чуть не споткнулась, услышав последнее слово, и остановилась. Значит, это… Не может быть, это невозможно! Она обернулась с округленными глазами.

— Что?..

— Вы слышали, леди Уотсон, — сказал он с самодовольной улыбкой.

Шок. Единственное, что сейчас испытывала Оливия, это шок. Нет, должно быть, он выпалил первое, что пришло в голову, чтобы ее остановить.

Герцог подошел к ней намного ближе, чем того требовали приличия, и прошептал:

— Вы же не откажете мне в удовольствии провести с вами время в танце, леди Уотсон? — Его голос был похож на мурлыкание кота.

Оливия сама не поняла, как приняла приглашение. Их глаза встретились. Нет, не может быть, чтобы это был тот мальчик. К тому же, если присмотреться, то не так уж он и похож на него. Единственные совпадающие признаки — это цвет волос и глаз. Однако приглашение уже было принято.

— Отлично. Я буду ждать вас в зале. — Он галантно взял ее руку, поднес к губам и ушел.

Были слышны лишь удаляющиеся шаги темной фигуры.