Книга В тени королевы, страница 76 – Элизабет Фримантл

— Да и черт с ним! – вмешивается Хертфорд, пока Джуно продолжает список злодеяний лорда-протектора:

— Добился того, что отца казнили как предателя, конфисковали наши земли…

Хертфорд не сводит с меня глаз. Теперь я замечаю сходство: такое же овальное лицо, золотистые волосы, губы в форме лука, как у Джуно, – словно две горошины из одного стручка.

— Надеюсь, ты не привез с собой дядюшку Ричарда? – притворно нахмурившись, интересуется Джуно.

— Ничего подобного! – отвечает он, наконец оторвав взгляд от меня. – Со мной приехал Джон Тонк.

— Джон Тонк? Отец или сын?

— Сын.

— Отлично, буду рада с ним повидаться.

Теперь уже я не могу оторвать глаз от них обоих. Как хороши!

— Мне пойти его поискать?

— Да, кстати, где он? – спрашивает Джуно, взяв брата за руку и кивком показывая, что он может взять за руку меня. Так Нед и делает – берет крепко, привлекает к себе, я даже чувствую запах пота и лошадиного крупа.

— В конюшне, у него кобыла охромела.

— Джуно, – говорю я, – ты уверена, что тебе стоит так долго гулять? Может быть, пойдем в дом, а твой брат с Джоном Тонком зайдут к нам попозже?

Разумеется, я забочусь о здоровье Джуно! Но еще – о том, чтобы снять простенькое будничное платье, которое сейчас на мне под плащом, и переодеться во что-нибудь понаряднее.

Наша спальня расположена в старой части особняка, над средневековым холлом. Должно быть, прежде здесь была гостиная; в комнате достаточно просторно, чтобы поставить в ней огромную кровать и отгородить ее портьерами, разделив спальню надвое, на публичную и приватную половину. Как только мы входим, я сбрасываю платье и чепец и начинаю рыться в своих вещах в поисках голубого атласного платья. Голову решаю оставить открытой, чтобы показать во всем блеске свои волосы.

— Ты не одолжишь мне кошениль? – спрашиваю я у Джуно и беру в руки баночку гусиного жира с малиновыми вкраплениями. Пристраиваю зеркальце на подоконнике, где больше света, и, сверяясь с ним, втираю немного румян себе в щеки. – Ну как тебе? – поворачиваюсь я к Джуно.

— Вид такой, словно у тебя лихорадка. Сотри половину.

Я беру носовой платок и делаю, как она говорит.

— Так лучше?

— Намного лучше! – И улыбается, словно знает секрет, о котором я еще не догадалась. – Это ради моего брата?

— Может быть, – отвечаю я, не в силах скрыть улыбку.

— Китти, здорово! – всплескивает она руками. – Я и мечтать не осмеливалась…

— Хочешь сказать, тебе это приходило в голову, но ты молчала?

— Возможно.

— Ты же никому не скажешь? Обещай! – С этими словами я помогаю ей снять чепец, оборачиваю шею тонкой шерстяной шалью и крепко целую в губы. Она обнимает меня за шею и не дает отстраниться, а потом сама просовывает язык меж моих губ.

— Китти, – шепчет она, когда мы отрываемся друг от друга, – вдруг это грех?

— Такое чудо не может быть грехом! – отвечаю я.

— Ты ведь не сбежишь с моим братцем и не забудешь меня навеки, Китти Грей? – говорит она шутливо, но в голосе чувствуется нотка горечи.

— Ни за что на свете! Я ведь так тебя люблю! Серьезно. – И глажу ее по щеке.

— Надеюсь, матушке не вздумается выдать меня замуж за тридевять земель. У нее уже был разговор с йоркширскими Перси: однако тот юноша, кажется, умер, или еще что-то стряслось – в общем, все расстроилось. Но вообрази себе – Йоркшир! Это так далеко!