Книга В тени королевы, страница 162 – Элизабет Фримантл

Несмотря на его заверения, совсем в этом не уверена. Такое чувство, словно я, разгоняясь, скольжу по льду – и не знаю, сумею ли остановиться, сделав красивый пируэт, как голландские конькобежцы, или грохнусь навзничь. Сосредотачиваюсь на руке Хертфорда, сжимающей мою руку, на ее силе и крепости; от чего тревога стихает и становится легче.

Снова кто-то барабанит во входную дверь. Мы замираем, как статуи. Я смотрю на Хертфорда; он молча сжимает и разжимает челюсти. У Джуно начинается приступ кашля; она затыкает себе рот, сгибается пополам и багровеет, стараясь сдержать кашель. По счастью, стук в дверь быстро стихает.

— Что с тобой, сестренка? Заболела? – спрашивает Хертфорд.

— Ничего, пустяки, – отвечает она.

Священник снова берется за книгу, листает, вглядывается в строки, читает молитвы, неуклюже пытаясь одновременно переворачивать страницы и придерживать лупу. Похоже, венчать ему приходится нечасто. Мы с Джуно переглядываемся и едва сдерживаем улыбки. Как бы мы сейчас смеялись над незадачливым клириком, не будь это моя собственная свадьба!

Мы с Хертфордом по очереди повторяем брачные обеты – и, кажется, сердце мое вот-вот вырвется из груди и вспорхнет в небеса. Хертфорд достает из-за пазухи сверток и помахивает им у меня перед носом, словно предлагает косточку щенку. Потом развязывает сверток и кладет мне на ладонь кольцо. Оно сделано из пяти соединенных между собой золотых обручей, переплетенных, словно виноградная лоза.

— Прочти, что там написано! – шепчет он.

Поднимаю взгляд на священника, не зная, можно так прерывать церемонию. Он кивает в знак согласия, и я читаю надпись, крохотными буквами выгравированную на кольце:

— О-о! – только и удается вымолвить мне.

Хертфорд надевает кольцо мне на палец, рядом с обручальным, и повторяет слова священника.

Вот и все. Теперь мы муж и жена.

Хертфорд, вдруг став очень деловитым, вручает священнику кошель с деньгами и выпроваживает за дверь. Приказывает уйти черным ходом и ни единой душе не рассказывать о том, что здесь произошло; это вновь напоминает мне о том, что мы только что сделали, и по телу пробегает холодок. Но другое чувство сильнее страха – чувство, что я расправила крылья и лечу.

Проводив священника, Хертфорд возвращается ко мне, расстегивает ворот и сбрасывает берет, тряхнув головой, так что золотые кудри падают ему на лоб.

— Осталось еще одно дело, – говорит он. – Графиня, теперь мы с вами должны консумировать брак!

Оба мы смеемся; он подхватывает меня на руки и несет к дверям. Джуно улыбается, провожая нас взглядом, и на миг меня посещает неожиданная мысль: а что же она сама? Неужели не хочет выйти замуж? Джуно всегда говорит, что не хочет. «Я ценю свободу», – не раз повторяла подруга.

Хертфорд вносит меня в спальню и опускает на кровать.

— Давай-ка сделаем наследника престола! – бормочет он, развязывая ленты на моем платье.

Но я не хочу этого слышать – и слушаю только, как шумит кровь в ушах, прислушиваюсь только к нашим вздохам и стонам. Нет больше ничего, кроме его запаха… его близости… кроме него самого – человека, которого я люблю больше жизни.