Книга В тени королевы, страница 161 – Элизабет Фримантл

— Все, чем могу… – начинает он – но Левина уже спешит прочь.

Выйдя за ворота, Левина бегом бежит на Кэнон-роу, прибегает туда совсем запыхавшись, и тут обнаруживает, что понятия не имеет, какой из домов принадлежит Хертфорду. Ходит туда-сюда, тяжело дыша и держась за бок, старается припомнить приметы – и одновременно содрогается от ужаса при мысли о том, что может обнаружить в этом доме. Потом вдруг узнает большую липу у крыльца и кладку «елочкой» вокруг окон: точно, здесь!

Колотит кулаком в дверь – без ответа. Заглядывает в окно – пусто. Такое впечатление, что в доме ни души, нет даже слуг. Левина чувствует себя дурой и уже упрекает себя за то, как разыгралось у нее воображение. Скорее всего, Хертфорд сейчас с матерью в Хэнворте; девушки же даже не выходили из дворца – например, пошли прогуляться по длинной галерее, не предполагая, что кто-то будет их искать и сходить с ума от беспокойства. Стоило просто порадоваться, что Кэтрин лучше, что она встала и выходит – а не бегать тут, как сумасшедшая, дав самым диким подозрениям овладеть собою. Должно быть, это труп на улице навел ее на мрачные мысли. Однако гнетущая тревога ее не оставляет – и Левина снова барабанит в дверь.

Громовые удары в дверь. Я поворачиваюсь к Хертфорду:

— Кто там?

Он не отвечает – только качает головой, поджимает губы и крепче сжимает мою руку.

— Где все? Почему твой дворецкий не открывает? – спрашивает Джуно.

— Я отпустил на день слуг, чтобы никто нас не тревожил, – отвечает Хертфорд.

— Даже Барнаби?

— Всех.

Кругленький человечек в потертой шерстяной рясе и с простым деревянным крестом на оловянной цепочке, жмется в угол, и по лицу его ясно, что сейчас он предпочел бы оказаться в любом другом месте. Интересно, откуда Хертфорд с Джуно взяли священника? Должно быть, он из тех, что десятками проезжают сейчас через Лондон, возвращаясь из изгнания; теперь, когда в Англии их больше не преследуют за веру, они возвращаются и ищут здесь мест.

— Кто стучит? – снова спрашиваю я.

Должно быть, по голосу ясно, что я испугана, так что Хертфорд отвечает:

— Не тревожься, Китти. С улицы нас в этих покоях не разглядеть.

— Ты обо всем подумал, братец, – замечает Джуно.

Стук наконец смолкает.

— Что ж, готовы? – спрашивает Хертфорд, обращаясь к священнику.

Тот листает свой молитвенник и, щурясь, смотрит на страницы сквозь лупу.

— Да, милорд. Все готово, можем начинать. – Он протирает глаза и сосредотачивается.

— Нам встать на колени? – спрашивает Хертфорд.

— Если желаете, милорд.

Мы опускаемся на колени. Я стараюсь думать о Боге и о святости брака, но вместо этого в голову лезут воспоминания о предыдущей свадьбе – о роскоши Дарэм-хауса, о толпе знати, явившейся стать свидетелями, о чужом подвенечном наряде, таком роскошном, какого мне ни прежде, ни после надевать не приходилось. И Джейн… нет, не надо думать о Джейн. Смотрю на свое платье, забрызганное грязью, на подол в песке и полоски грязи под ногтями, однако это меня совсем не огорчает – наоборот, хочется рассмеяться. Я утыкаюсь Хертфорду в плечо и шепчу:

— Я люблю тебя!

А он берет мою руку, подносит к губам и целует. Но в следующий миг приходит новая мысль: «Я люблю тебя слишком сильно!»

— Слишком сильной любовь не бывает, Китти, – отвечает он, и тут я понимаю, что вымолвила это вслух.