Книга Соперница королевы, страница 146 – Элизабет Фримантл

Кто-то берет ее за руку; это Блаунт. Они отходят в тень, чтобы снизу их не было видно.

— Я убедил королеву позволить мне остаться еще на месяц, до февраля, – говорит он.

— Нужно быть благодарным даже за мелкие милости. – Пенелопа старается не думать о его отъезде. Такие мысли отнимают силы, подавляют волю.

— Я хочу тебя, – хрипло произносит Блаунт, словно лишь в ее объятиях может забыть о смерти и жестокости, с которыми ему предстоит столкнуться.

— Здесь Рич. – Оба знают, что она должна создавать видимость приличий и играть роль добродетельной супруги. Провести ночь с любовником, когда законный муж здесь, при дворе, – это чересчур. Они привыкли, что им приходится наслаждаться друг другом лишь урывками – их любовь уже девять лет растягивается и гнется, чтобы подстраиваться под жизнь посторонних людей.

— Давай выкроим несколько дней в Уонстеде перед моим отъездом.

Пенелопа на мгновение опускает голову ему на плечо.

— Надеюсь… – начинает она, но умолкает. Она надеется, что обстоятельства, связанные с ее братом, не ухудшатся и их краткое свидание состоится. В словах нет нужды – оба молятся за освобождение Эссекса и его выздоровление. – Не знаю, что мне еще сделать, чтобы ему помочь.

Колесную лиру сменяют волынка и скрипка. Головная боль чуть отступает. Снизу доносится звон украшений и топот – придворные кружатся в танце.

— Уверен, королева действует по наущению врагов твоего брата, – говорит Блаунт.

— То есть Сесила.

— Его в первую очередь.

— Я хочу написать ей письмо. Открою глаза на то, что те, кто к ней близок, действуют из личной мести и собственного тщеславия и ради свержения моего брата готовы поступиться интересами Англии. Эссексу даже не дали возможности защититься.

— Рискованно. Королева может воспринять твое послание в неверном ключе, а Сесил…

— Придет в ярость и утратит самообладание. – На Пенелопу внезапно снисходит озарение. – У меня есть мысль, как сделать так, чтобы он точно узнал о моем письме.

— Как?

— Нужно показать его Фрэнсису Бэкону. Он – течь в нашем корабле.

— Бэкон переметнулся?

Пенелопа кивает:

— Видимо, решил, что на другой стороне получит больше преимуществ. Впрочем, он, сам того не подозревая, может быть нам полезен. – Она вспоминает этого изящного мужчину с невинным мальчишечьим лицом, сопровождающего свою речь характерным шмыганьем носом.

Блаунт улыбается, крепче обнимает ее за талию.

— Сесил обрел в твоем лице грозного соперника.

— Я просто действую в интересах брата.

— Я отправил послание королю Якову. – Блаунт склоняется ближе. – Написал ему, что, вернувшись с войском в Англию, смогу добиться освобождения Эссекса и заставить королеву назначить Якова своим наследником. Также я указал, что с его поддержкой успех гарантирован.

У Пенелопы кружится голова. Ставки поднялись до небес, однако радостное возбуждение сильнее страха.

— Он ответил?

— Пока нет. Без его согласия подобный план равносилен самоубийству.

Пенелопа так долго стояла на краю бездны; настало время сделать шаг – и либо упасть, либо взлететь.

— Будем надеяться, мое письмо королеве возымеет действие и до этого не дойдет. – Она смотрит на Блаунта: – Мы в большой опасности.

— Не забывай: что бы ни случилось, я с тобой, а за мной – тридцать тысяч воинов, готовые исполнить любой мой приказ.