Книга Соперница королевы, страница 126 – Элизабет Фримантл

— Принес победу, – повторяет он.

— А я останусь здесь, с Блаунтом. Мы проследим, чтобы никто не покусился на твои привилегии. И еще вот это, – Пенелопа касается черного кошеля. – Письма защитят нас… в случае провала. – Брат и сестра встречаются взглядами. В глазах Эссекса появляется отблеск надежды. – Тебе представится возможность завершить дело, начатое отцом. – Она тут же жалеет, что упомянула о бесславной кончине отца. Слова повисают в воздухе, словно ядовитые миазмы.

— Думаешь, матушка права и его смерть можно было предотвратить, будь у королевы достаточно денег? – Эссекс снова затягивается.

— Не знаю. – Пенелопа разминает его напряженные плечи.

— Отец потратил все состояние Деверо, чтобы усмирить бунтовщиков. – Он поводит плечами: – Наши богатства пошли на благо Англии.

Пенелопа молчит, не желая думать о последствиях отцовского решения: ее неудачный брак, долги Эссекса перед королевой. Она массирует напряженные мышцы брата. На лопатке прощупывается нечто плотное.

— Что там?

— Не знаю, что-то выпуклое.

— Вытащи немедленно. – В голосе Эссекса слышится страх.

Из припухшей плоти пробивается какая-то ниточка. Пенелопа подцепляет ее пальцами: та легко выскальзывает из-под кожи. Она подносит находку к свету. На ладони лежит крошечное белое перышко, какие растут на брюхе у гуся.

— Доказательство, что ты – ангел. – Пенелопа с улыбкой целует брата в лоб, но тот вовсе не рад.

— Или Икар! – Эссекс выплевывает это имя, будто оно горчит на губах.

Из темноты в дальнем конце зала раздается резкий звук, похожий на скрип кресла. Фидес настораживает уши и тихо рычит.

— Кто здесь? – Пенелопу охватывает страх. Ей казалось, они здесь одни, но зал велик, а единственные источники света – камин и свеча. Она лихорадочно вспоминает разговор: они обсуждали Палату феодальных сборов, приватные беседы Эссекса и королевы, финансовое положение семьи Деверо… Никто ведь не упоминал имя короля Якова или, Боже сохрани, сами письма?

— Это я. – Из мрака появляется Фрэнсис Бэкон, потирая глаза и шмыгая носом. – Холодно. – Лицо у него бледное, как у призрака. Он зябко обхватывает себя руками.

— Бэкон, ты что крадешься, яко тать в нощи? – весело спрашивает Эссекс. В отличие от сестры, он совсем не встревожен: это же его близкий друг, сотни раз доказавший свою верность, хранящий множество тайн. Пенелопа старается отбросить личную неприязнь к Бэкону.

— Видимо, я заснул за бумагами. – Тот снова шмыгает носом.

— Садись скорей к огню, – Эссекс хлопает по сиденью рядом с собой. – Погрейся.

Бэкон устраивается рядом с ним, молча берет его трубку и глубоко затягивается. Пенелопа удивлена подобной фамильярностью.

— Над чем вы работали? – интересуется она.

— Один ученый написал трактат о низложении короля Ричарда и посвятил тебе. – Бэкон обращается к Эссексу, словно вопрос исходил от него. – Мне удалось раздобыть копию. Я решил проверить, нет ли там крамолы.

— Похвальное рвение, – говорит Эссекс. Пенелопа чувствует его волнение и злится на Бэкона за то, что тот дал ее брату новую пищу для тревог в канун отъезда.

Она уже знает о трактате, однако предпочла молчать.

— Эта книга может навредить Эссексу? – осведомляется она. Интересно, откуда у Бэкона текст, но ради брата лучше не вдаваться в расспросы.