Книга Соперница королевы, страница 125 – Элизабет Фримантл

— Позвольте вам помочь. – Меррик, под чьей грубой внешностью скрывается добродушный нрав, снимает с Пенелопы звенящую кольчугу. – Я уж боялся, вы в обморок упадете. Может, принести воды, миледи? – Как хорошо, что в Ирландии рядом с Эссексом будет верный товарищ.

— Ты присмотришь за ним?

Меррик смотрит на нее из-под бесцветных ресниц:

— Не тревожьтесь. Господь на нашей стороне.

— Да, – слабым голосом отвечает Пенелопа. Она уже давно не доверяет планам Всевышнего – со дня похорон Сидни.

Позже, по возвращении в Эссекс-хаус, Пенелопа просит брата уделить ей несколько минут и усаживается за клавесин в большом зале. У камина свернулся щенок по имени Фидес^[29]. Он очень похож на Сперо, но не Сперо. Словно прочитав ее мысли, Фидес приподнимает голову, смотрит на нее, будто просит: «Полюби меня!»

Пенелопа перебирает ноты в поисках нужной мелодии.

— Ты танцевал под нее в «Двенадцатой ночи». – Она начинает наигрывать, позволяя музыке увлечь себя. Молоточки ударяют по туго натянутым струнам, издавая нежные звуки.

— С ней! – Разумеется, Эссекс имеет в виду королеву. Он набивает трубку, прижимает табак большим пальцем.

— Она танцевала впервые за несколько месяцев. Ты видел в этот момент Сесила? – спрашивает Пенелопа. Эссекс прикуривает от свечи. На его лицо падают резкие тени.

— Его всего перекосило, даже губы сложил куриной гузкой. – Он затягивается и выдыхает в потолок струю дыма.

— Робин! – Пенелопа принимает возмущенный вид, но не может сдержать смеха. Она вспоминает, как Сесил наблюдал за Эссексом, – то снимет с дублета невидимую пылинку, то поправит воротник, то потрогает цепь с должностным знаком. – Мы поступили правильно. Надо было показать, что ты снова приближен к королеве.

— Может, с виду так и кажется, но на самом деле это неправда, сестра. – Эссекс вздыхает. У него на коленях лежит черный кожаный кошель с письмами от короля Якова, еле заметный в полумраке.

— Что ты имеешь в виду? – Пенелопа вспоминает, с каким блаженным видом Елизавета шествовала с ним по лестнице, греясь в довольных улыбках фрейлин. Сама она держалась в стороне, подсчитывая кислые лица, похожие на горгулий: Рэли, Кобэм, Кэрью, Сесил – все они с радостью встретят падение рода Деверо. Стоит одному споткнуться, он потянет за собой остальных. Так устроена жизнь.

— Королева больше мне не доверяет. Я недавно спросил, приняла ли она решение по поводу моего назначения в Палату феодальных сборов. Если я получу пост, то смогу разрешить свои финансовые трудности. Она сулит мне эту должность со смерти Берли. Уж он-то в Палате разбогател как Крез. – Вероятно, на лице Пенелопы отражается сомнение, поскольку Эссекс прибавляет: – Я просил вежливо и ничего не требовал, как ты учила: скромно, но не заискивающе.

— И что она ответила?

— Переменила тему. – Он откидывается в кресле.

— Наверняка с тобой играет. Так бывало и раньше.

— Нет, на сей раз все по-другому. Не могу точно описать, что именно изменилось, но… – Эссекс прикрывает рот рукой и приглушенно произносит: – Я боюсь, сестра.

— Чего? Войны?

— Провала.

Пенелопа прижимает его голову к своей груди, как в детстве.

— У тебя много друзей. Черпай в них уверенность. Да, врагов тоже достаточно, только народ Англии тебя любит. – Она гладит черные кудри. – Завтра, когда будешь уезжать, ты в этом убедишься. Люди выйдут на улицы, я в этом не сомневаюсь. В последние годы им выпало много несчастий: чума, голод, боязнь испанского вторжения. Им нужно, чтобы ты принес победу, а с ней – веру в лучшее будущее, безопасность и процветание. Ты справишься. Я в  тебя верю. – Ей снова слышится шум битвы. Усилием воли она прогоняет наваждение.