Книга Запретная любовь, страница 92 – Халит Зия Ушаклыгиль

— Значит тогда мы бы ушли отсюда! Но куда? Как?

— Могу ли я знать? Далеко, далеко ото всех… — ответил Бехлюль.

Он открыл молодой женщине поэтичные горизонты, спавшие в грёзах любовной оды: они пересекут океан, найдут нежную колыбель для любви, уникальный уголок, который станет домом вечной весны. Рощи, которые будут теряться среди деревьев, водопады, которые будут спать в задумчивости на берегах чистых волн, станут сценой весны их любви. Взявшись за руки, они будут гулять среди птиц, тихонько приветствующих их, и цветов, поздравляющих их чистыми улыбками. Ночью, в свете луны, похожем на мелодию неслышной печальной музыки, они будут возвращаться в свой дом, слушая любовные напевы, идущие из сердца. Они будут заниматься любовью в маленьком, элегантном доме, похожем на утопающую в зелени комнату. Они будут настолько поглощены любовью, что не будут замечать бег времени, будут вечно молодыми, счастливыми и не будут умирать. Может быть этот любовный уголок будет так похож на кусочек рая.

Бехлюль говорил медленно, опьянённый окутавшим и его приятным теплом любовной поэзии. Грёзы уносили Бихтер далеко, бросали её в горизонты неизведанного мира поэзии и любви. Она молчала, опасаясь, что если скажет хоть слово, то испортит эту поэтичную мечту, дарившую блаженство. Она думала только о том, что Бехлюль сможет пойти с ней, бросит всё ради неё. Она хотела броситься ему на шею, поблагодарить и сказать: «Если бы ты знал, как я счастлива!» Да, она была счастлива, она получила награду за любовный грех.

Когда Бихтер решила, что пора возвращаться, то почувствовала страх. Она совсем не подумала о возвращении, когда шла сюда. Она не могла понять, почему боялась. Она собиралась уйти, как пришла. Опасности, ожидавшие на обратном пути, были и по дороге сюда. Она не понимала, почему боится возвращаться, раз не чувствовала никакого волнения, когда выходила из своей комнаты. Она думала, что испугается темноты, дыхания ночи, длинных холлов, стен, всего, что её схватят какие-то руки, что она с криком упадёт от страха в обморок в темноте. Но ей нужно было идти, она не могла больше оставаться, под утро в доме могли проснутся.

Бехлюль оставил дверь приоткрытой. Бихтер схватила накидку и быстро вышла. В темноте она пробежала через холл, когда скрипнула ступенька лестницы, остановилась, не в силах сделать следующий шаг, потом испугалась этой остановки. Она не знала, как добралась до своей двери. Там она вспомнила про ключ. Куда она положила ключ? Прежде, чем подумать об этом, она подумала о последствиях вероятности не найти ключ. Она никак не могла вспомнить, где может быть ключ. Прошла минута длиной в вечность, она собиралась упасть там, словно потратила последние силы в истощающей борьбе. Вдруг она вспомнила, она у неё на груди болтался ключ, привязанный к ленте накидки. Как она могла его не увидеть?

Она дрожала, когда открывала дверь. Она не могла понять, был ли шум, и на некоторое время остановилась, прислушиваясь, после того, как вошла в комнату и закрыла дверь. Не было ни звука. Большой дом спал крепким сном, глубоко дыша и ни о чём не зная.

Значит, её не видел никто, кроме чёрных глаз ночи. Значит, никто не узнал, что эта женщина провела ночь в другой комнате. Бихтер удивлялась, как легко это было. В таком случае она сможет пойти туда завтра ночью или каждую ночь, если захочет.