Книга Запретная любовь, страница 91 – Халит Зия Ушаклыгиль

Бехлюль тянул её и говорил: «Ребёнок!», затем нашёл слова, чтобы поблагодарить:

— Ты любишь меня, Бихтер! О! Я уверен, ты любишь меня, раз пришла сегодня ночью!

Бихтер хотела поговорить о муках совести, о подлом предательстве. Она верила, что если заговорит об этом, то почувствует облегчение, как после признания в убийстве.

Но она обнаружила в своём голосе то, что пробуждало болезненное ощущение фальшивой ноты даже в собственных ушах. Или всё сказанное было ложью? Она не испытывала никаких угрызений совести, не чувствовала подлости предательства всей душой?

— Зачем Вы придумываете такие идеи? Вы не чувствуете блаженства этой ночи? Перестаньте, пусть блаженство останется безупречным и беззаботным, — сказал Бехлюль.

Бихтер считала, что он прав, она замолчала, потом положила голову на плечо Бехлюля и сказала:

— Да, ведь я люблю тебя!

Как они собирались провести эту долгую ночь? Холодность, отчуждение, дыхание недозволенности отношений между ними, казалось, мешали им заняться любовью. Бихтер ходила по комнате, подолгу останавливалась перед самыми неожиданными вещами, желая рассмотреть их во всех деталях. Она улыбнулась, глядя на фотографии женщин на стене, и сказала:

— Все они куплены из интереса к костюмам…

Вдруг ей в голову пришла идея. Что, если Бехлюль рассказал бы ей обо всех своих увлечениях по порядку, со всеми подробностями? Она хлопала в ладоши, как ребёнок радуясь этой идее. Бехлюль заупрямился. В его жизни не было любви. Его самый большой грех не заполнил бы даже сердце воробья. Хотя среди всех мужчин на свете он был самым наивным, его знали с самой плохой стороны.

Она улыбалась, когда Бехлюль рассказывал. Бихтер настаивала, нет, сегодня ночью она обязательно должна была узнать о его жизни и его прошлом. Тогда Бехлюль придумал истории и рассказал про смешные влюблённости. Эти грехи были настолько странными, что Бихтер всё прощала.

— Неужели Вы совсем, совсем никого не любили? — спросила она и подняла брови, выражая глубокое опасение. В ней пробуждалась тайная печаль, когда она смеялась, слушая эти странные истории. В жизни этого мужчины, к примеру, и сегодня ночью могла быть какая-то странность, которая рассмешит и про которую расскажут другой женщине, чтобы рассмешить.

Понимая это опасение, Бехлюль взял её за руки и прижал к груди:

— Тебя, только тебя! — сказал он, и его голос был настолько искренним, что молодая женщина протянула губы, чтобы испить этот крик души прямо из источника

О, как они были счастливы! Они будут вечно заниматься любовью. Бихтер в какой-то момент захотела начать фразу:

— Но… — сказала она.

— Но? — спросил Бехлюль.

— Если однажды, например, здесь, когда мы так счастливы, случится что-то, что…

Она не могла произнести имени мужа. Бехлюль сразу заверил её:

— Он, как было бы хорошо! — сказал он. — Тогда мы бы вместе ушли отсюда. Тогда мы всё время были бы счастливы!

Бихтер смотрела на него, словно не понимала. Куда они пойти отсюда? Значит он сможет всё бросить, чтобы жить вместе с ней? Значит, они вместе, только вдвоём, в обнимку, могли уйти далеко, чтобы больше не возвращаться? Эта идея делала её счастливой и почти сразу в её сердце даже пробудилось желание, чтобы их увидели. Положив руки на плечи Бехлюля, она спросила, глядя ему в глаза: