Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 239 – Вера Анмут

Олдрик фон Фатнхайн встретил Густава строго и хмуро.

— Приношу вам мои соболезнования, – начал он разговор, едва Густав переступил порог комнаты. – Сегодня вы потеряли сразу и отца, и брата. Это тяжело.

— Благодарю за сочувствие, маркграф, – издав вздох страдания, ответил Густав.

— Я понимаю, что сейчас на вас навалилась масса проблем, и всё-таки хотел бы обсудить с вами ещё одну, поговорить о вашем намеченном браке с моей дочерью.

Олдрик грузно опустился на стул у стола и облокотился на столешницу.

— Мне очень жаль, что всё так случилось, – сказал Густав, присев в кресло, – но, сами понимаете, свадьбу придётся отложить.

— Само собой, она сейчас не сможет состояться, – согласился маркграф. – Однако я хотел бы уточнить: отложить или отменить?

Густав замялся. Не хотелось ему жениться на Зигмине ни сейчас, ни позже.

— Я знаю, что изначально для вас была выбрана другая невеста, – продолжил Олдрик, заметив замешательство собеседника. – Но буквально два дня назад Генрих… ваш отец передумал и говорил со мной о том, чтобы отдать руку Зигмины не Берхарду, а вам.

— Да, я знаю об этом решении…

— И были с ним согласны.

— И был согласен.

— Брачный договор был переписан. И он имеет силу. Свадьба сейчас, естественно, не состоится, но вы с Зигминой стали связаны обязательствами.

Разговор уже начинал действовать Густаву на нервы. С каким бы удовольствием он послал к чёрту и маркграфа, и его дочку.

— Мне всё это известно, – едва сдерживая раздражение, сказал юноша. – Однако под договором стоит подпись только отца моего. Я же согласился на свадьбу лишь по велению батюшки. Сегодня старый правитель умер, а вместе с ним и его законы, и его желания.

— То есть вы хотите сказать, что этой свадьбы не будет никогда? – набирая возмущение, спросил Олдрик.

— Честно говоря, маркграф, вопрос о свадьбе волнует меня сейчас меньше всего. Как вы сами заметили, на меня внезапно свалилась масса проблем и забот, к которым я не был готов. Год я буду выдерживать траур, а захочу ли я жениться после или нет, пока не знаю. И гарантировать, что выберу себе в невесты именно Зигмину, не могу.

— Вот как! Не думал, что моя дочь перенесёт здесь столько унижений и оскорблений! – Маркграф был зол. – Всей стране известно, что слову Регентропфа можно верить больше, чем королевским указам. Однако ваш отец, и тем более вы доказали мне обратное…

— Лично я вам ничего не обещал! – прервал Густав, резко вскочив с места. – И Зигмине ни в чём не клялся. Я даже не просил отца изменять своё решение и перед самой свадьбой менять мне невесту. Он просто объявил мне свою волю. Так почему я должен отвечать за его прихоти? Особенно за прихоти моего брата, с которого всё и началось.

— Можно подумать, вы бесчувственный предмет, который передают из рук в руки.

Густав остановился и вонзил пристальный взор в маркграфа.

— Вы тоже довольно скоро согласились передать дочь другому жениху… – высказал он.

— Я с ней советовался, и она согласилась…

— Вы просто поставили её перед фактом: либо другой жених, но с троном Регенплатца, либо слава отвергнутой невесты. Естественно, Зигмина согласилась.

— Да как ты смеешь!.. – покрасневший от гнева Олдрик Фатнхайн даже ударил кулаком по столу.

— Мне отец также предоставил выбор: либо Регенплатц и брак с Зигминой, либо ничего. Я должен был спорить с отцом? И вы напрасно злитесь. Хотя Зигмине и не достался Регенплатц, но и дурная слава её тоже миновала. Её жених умер, Зигмина не отвергнута, просто она не успела выйти замуж.