Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 238 – Вера Анмут

— Почему ты не отпустил моего отца? – Гретта с трудом сдерживала слёзы. – Я же дала согласие остаться с тобой.

— Я хочу иметь гарантию, что ты не передумаешь и не сбежишь, – ответил Густав. – Да и от барона не придётся ждать подвоха. Но после нашей свадьбы я, как и обещал, отпущу его.

— Отпусти сейчас. Я не сбегу, клянусь!

— Нет. Ты уже обманула меня один раз, когда тайно обвенчалась с моим братцем.

Гретта ахнула. Она думала, что об этом никто не знает.

— Как видишь, – продолжал Густав, – от меня ничего не скроется. И в будущем не советую тебе что-либо затевать против меня, я всё узнаю. И тогда я уже не буду столь добр.

Густав по-хозяйски скинул плащ с плеч девушки, провёл рукой по нежному изгибу её шеи, по побледневшей щеке, коснулся губ. Гретта не смела пошевелиться, она знала, что этот мужчина был способен на любую жестокость. Ей было страшно, но она понимала, что помощи ждать неоткуда, а значит, надеяться оставалось только на себя.

— Я мог бы сделать тебя своей рабыней, своей наложницей, – продолжал тем временем Густав, лаская застывшее лицо девушки. – Тебя предательницу, женщину, уже отдавшую честь другому мужчине. Однако я за что-то полюбил тебя, и снисхожу до того, что делаю тебя законной женой своей.

Густав наклонился и оставил на губах Гретты крепкий властный поцелуй хозяина. Девушка невольно поморщилась, так противен ей был её будущий муж. Заметив это лёгкое движение неприязни, Густав усмехнулся:

— Привыкай ко мне, милая. Отныне ты станешь дарить мне свою ласку каждую ночь. – Довольный собой, Густав скрестил на груди руки и, отступив на пару шагов, распорядился. – До свадьбы ты останешься здесь, у дверей я выставлю стражу. Служанку пришлю к тебе другую и накажу ей следить за тобой.

— Куда ты хочешь отправить Лизхен? – тревожно спросила Гретта. – Не забирай её у меня.

Густав взглянул на вжавшееся в угол заплаканное существо. Глупое слабое создание, угрозы от неё никакой.

— Ладно, пусть остаётся с тобой, – позволил молодой хозяин. – Вам обеим запрещено выходить из этих покоев. Еду будут приносить вам сюда. Вместо прогулки довольствуйтесь открытым окном. А после свадьбы я подумаю, дать ли вам глоток свободы.

— И когда же состоится… свадьба?

— Сразу после похорон. И запомни, моя жена должна быть послушной, тихой, для меня радушной, всегда готовой угождать прихотям моим. Она не смеет перечить мне, спорить со мной и уж тем более злить меня своими капризами. Если станешь выполнять эти нехитрые условия, твоя жизнь будет спокойной и сытой. А станешь бунтовать – пеняй на себя.

Высказав всё, весьма довольный собой Густав развернулся и покинул покои, оставив несчастную Гретту горько оплакивать уготованную ей участь.

Вечер клонился к ночи. Усталые гости разбрелись по комнатам и готовились ко сну. Густав тоже очень устал. День выдался шумным и неспокойным, а вечер трудным и суетным. Но дела ещё не окончены. Молодой ландграф направлялся в покои отца, когда его остановил слуга и с поклоном сказал:

— Прошу прощения, господин…

— Ваше сиятельство, – поправил Густав.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, – снова согнулся в поклоне слуга. – Маркграф фон Фатнхайн приказал мне найти вас и передать, что он хочет поговорить с вами и ждёт вас в своих покоях.

Зигмина Фатнхайн. Вот ещё одна проблема, от которой нужно было избавиться. Ссориться с маркграфом не желательно, но придётся.