Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 122 – Вера Анмут

Но где же Густав? Почему он не идёт подле отца? Патриция пристально вглядывалась в лица окружающих ландграфа рыцарей. Она четыре года не видела Густава и теперь боялась не узнать повзрослевшего сыночка.

— Любезная жена моя! – громко воскликнул Генрих, завидев приближающуюся супругу. – Как я рад, что ты вышла встречать меня!

— Как только мне сообщили о твоей победе и о твоём решении немедленно вернуться домой, я тут же покинула замок, дабы встретить тебя, муж мой.

Патриция сошла с лошади и поторопилась к мужу.

— Я целый день молила Бога, чтобы он сохранил жизнь тебе и твоим доблестным воинам, – с улыбкой молвила она, поклоном приветствуя супруга, – и чтоб помог вам покарать жестокого врага. Впрочем, об этом сегодня молились все жители Регенплатца.

— Эти молитвы услышаны. Благодарю вас за них, мои друзья! – крикнул толпе Генрих, и восторженные возгласы подданных были ответом ему. – Благодарю и тебя, дорогая Патриция, – и, подойдя к жене совсем близко, Генрих заключил её в объятия.

— Ах, что это? – вдруг воскликнула Патриция, и высвободившись из рук мужа, подбежала к носилкам. – Густав! Боже мой, Густав!

Охватившая её тревога перехватывала дыхания и не давала словам выйти наружу. На носилках и вправду лежал Густав. Нога его выше колена была перевязана пропитавшейся кровью материей, лицо бледно, однако на этом лице играла улыбка, и взгляд синих глаз был спокоен.

— Боже мой, ты ранен! – восклицала Патриция, склонившись над сыном.

— Не волнуйтесь так, матушка, – отвечал Густав, – рана пустяковая.

— Ты сражался!..

— Нам можно гордиться сыновьями, Патриция! – подошёл Генрих. – Они сражались с отвагою львов!

— Мы не могли стоять в стороне. – Густав приподнялся на носилках, опершись на локоть. – Вы гордитесь мною, мама?

Патриция с нежностью посмотрела на сына. Как он повзрослел, вырос, окреп – настоящий мужчина. И так храбр. Регенплатцу нужен именно такой правитель.

— Да, сынок, я горжусь тобой, – улыбнулась Патриция. – И все гордятся.

Генрих обвёл взглядом окружающую его большую толпу подданных и громко провозгласил:

— Враг побеждён! Герцог Штольценгер убит в бою, его сын трусливо бежал с остатком своего войска. Он больше никогда не решится ступить на наши земли. Много наших отважных воинов окончили жизнь в этой битве, но они погибли не зря! Благодаря им, мы сберегли наш мир, наше спокойствие, наше счастье! Завтра объявляю великий праздник во всём Регенплатце! В замке будет устроен большой пир, на который я приглашаю вас всех, друзья мои! Ворота замка распахнутся для всех без исключения!

И вновь под радостные крики в воздух полетели шапки людей. Любовь народа к своему государю была безгранична. Генрих обнял супругу, и они вместе продолжили путь. Патриция уже успокоилась, тяжёлый камень тревоги с сердца упал, и на лице появилась улыбка.

Тут к ландграфу приблизилась Ханна и с поклоном, борясь с волнением в голосе, проговорила:

— С победой вас, ваше сиятельство! Простите меня, что снова останавливаю вас, но причина тому мои переживания. Среди ваших солдат я никак не могу отыскать жениха моего, Гернота Боргардта. Прошу, успокойте меня, сказав, что с ним всё в порядке, что он просто ещё не переправился на этот берег.

— Рыцарь Боргардт столь силён и отважен, – сказала Патриция. – У меня нет никаких сомнений в том, что он вышел из боя живым.