Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 117 – Вера Анмут

Обо всём этом Патриция рассуждала вслух, взволнованно бродя по комнате. Магда Бренденбруг находилась здесь же, сидела на стуле и тревожно наблюдала за дочерью. В стороне тихо стояла служанка Ханна, которая, впрочем, уже окончательно приобрела статус близкой подруги ландграфини.

— Бедный Густав. Бедный Густав! – причитала Патриция с блестящими от слёз глазами. – Я не видела его долгих четыре года, не видела, как он становится мужчиной. И неужели мне будет отказано снова взглянуть на родного сына?!… Прижать к груди моего мальчика?!…

— Не надо так переживать, Патриция, – успокаивала Магда свою дочь. – Ты же слышала, что сказали слуги: Генрих не желал присутствия сыновей на войне, мальчики сами приехали в Кроненберг. И я думаю, Генрих не пошлёт в бой ни Берхарда, ни Густава.

— Пошлёт, – уверяла Патриция. – Густава пошлёт. Вот увидите.

— Значит, в бой пойдёт и Берхард. Ему, как будущему правителю Регенплатца не пристало трусливо отсиживаться в лагере.

— «Будущему правителю», – прошипела Патриция и брезгливо передёрнула плечами.

— А в жестоком жарком бою, – продолжала Магда, – Берхард окажется в роли мишени для смерти, и возможно, смерть не промажет.

Патриция резко остановилась и внимательно взглянула на мать. Какая интересная мысль её посетила. А ведь и правда, Берхард на войне вполне может погибнуть, и тогда конец мучениям, конец несправедливости.

— О, Боже, хоть бы так и случилось! – воскликнула женщина. – Клянусь, я бы щедро наградила убийцу волчонка! Я отдала бы ему все свои драгоценности, коих у меня множество.

— Ни к чему такие клятвы, Патриция. Убийцей всё равно окажется воином вражеского стана, и кто он, тебе никогда не узнать. Да и Берхард может ещё в тиши лагеря остаться…

— На лагерь тоже враг нападает, – вдруг произнесла до селе молчавшая Ханна.

— До него врагу ещё нужно добраться.

— Возможно, кому-то это удастся.

Патриция насторожилась – голос Ханны был слишком уверенным для подобного разговора, основанного на сплошных надеждах и пожеланиях.

— Ты что-то знаешь? – поинтересовалась ландграфиня.

— Нет. Просто мысли вслух.

Губы Ханны расплылись в улыбке, а в глазах сверкнул хитрый огонёк. В её головке зародилась какая-то идея. Заинтригованная Патриция, торопливо приблизилась к девушке:

— Ну-ка, выкладывай, что ты задумала?

— Нет, госпожа. Помните, вам ничего плохого против Берхарда замышлять нельзя, а вот мне можно. Предоставьте мне действовать самой, и уверяю вас, я избавлю вас и ваш дом от волчонка.

— Хорошо, – согласилась Патриция, не имея и тени сомнений в верности служанки. – Действуй, как посчитаешь нужным. И если всё получится, твоё усердие будет оценено мною по достоинству.

— Тогда не буду терять время, необходимо всё сделать быстро, – ответила Ханна и, поклонившись госпоже, покинула комнату.

Графиня Бренденбруг и Патриция молча смотрели ей вслед, каждая терялась в догадках. Когда дверь за служанкой закрылась, Магда обернулась к дочери.

— Как думаешь, что Ханна задумала? – поинтересовалась она, изогнув в изумлении брови.

— Не знаю, – пожала плечами Патриция. – Но мне от её обещания стало намного легче на душе. Давайте ей доверимся, матушка, и помолимся, чтобы у неё получилось свершить задуманное.

Тем временем Ханна спешно прошла в свою комнату и немедленно села писать письмо. Её план возник за мгновение. Как раз в то мгновение, когда ландграфиня поклялась щедро наградить убийцу Берхарда. Драгоценностей у Патриции действительно имелось очень много. На них вполне можно было бы приобрести имение где-нибудь на юге и безбедно и в сытости прожить до самой старости, а после смерти оставить детям неплохое наследство.