Книга Владек Шейбал, страница 113 – Лейла Элораби Салем

Плохо выговаривая английские слова, Владислав ответил:

Мне какао и... - не зная, как сказать, он указал на картинку, - это...

А, - девушка даже не смутилась, верно, привыкшая к иностранцам, - это тосты.

Да, тосты... мне тосты, - вторил за ней мужчина, подавляя смущение и стыд за свое ужасное произношение.

Официантка пошла за заказом, а он в гордом одиночестве принялся разглядывать деревянные балки, покрашенные алой краской, искусственные цветы на подставках: здесь было тепло и по-домашнему уютно. Со стороны казалось, будто Владислав витает в облаках, не о чем не думая, однако мысли его устремились в недалекое будущее, он внутри себя прокручивал все варианты развития событий: искать ли ночлег, а с завтрашнего утра пытать счастье в поиске работы или же попросить о маленькой работенке хотя бы в этом кафе до следующего дня - мыть посуду он умеет, прибрать зал для него не проблема, благо, плен в концлагере многому научил.

Официантка поставила перед ним тарелку с тостами и горячее какао, а затем бесшумно удалилась, а Влад так и не смог ей ничего сказать. Немного перекусив, он засмотрелся на группу студентов, отдыхающих на другом конце зала. То, что они учились в университете, говорили их причудливые черные шапочки. Влад улыбнулся им и вдруг заметил, что один из молодых людей, указав на него своим товарищам, направился к его столику. Озадаченный Владислав не знал, что делать: а если его поведение или выражение лица было каким-то неправильным? В любом случае все неловкости можно списать на его незнание языка и обычая. Студент сел напротив него, спросил:

Вы говорите по-английски или по-французски?

Лучше по-французски, - ответил Владислав и весь съежился.

Скажите, пожалуйста, это вы снимались в фильме "Канал" в роли музыканта?

Влад молчал, потеряв дар речи. Новый поворот событий, еще один акт пьесы - и так быстро. Судьба явно благоволила к нему, так стоит ли противиться ей?

Да, это был я, - наконец молвил Владислав, чувствуя, как внутри усиливается жар перед новым, еще одним шагом.

Студент с радостным лицом повернулся к своим и крикнул: "Да, это он!" И не прошло минуты, как вокруг одиноко сидящего Влада собралась толпа молодых людей, каждый из них задавал множество вопросов, просил автограф. Студент, первый подошедший к нему, рассказал, что зовут его Адриан Брин и что он готов рассказать о его приезде всем остальным студентам театрального факультета.

Вы даже не представляете, что вас ожидает здесь. У вас будут брать интервью, да к вам весь Оксфорд приедет! Мы должны поддержать вас. Кстати, как долго вы собираетесь здесь пробыть?

Не знаю, - только и мог что ответить артист, чувствуя тугой комок в горле.

Но... должно быть, вы уже договорились с колледжем, университетом?

Владислав замялся, понимая, что разговор зашел в тупик, не так, как следовало ожидать. Затяжное молчание не могло длиться вечно, а ему, артисту, коего узнали люди, тем более не пристало врать. Дабы ускорить развязку событий - будь что будет, от ответил:

Никто меня сюда не приглашал.

Как? - удивился Адриан. - Разве нет у вас знакомых в Оксфорде?

Нет, я один по своему собственному желанию приехал в этот город из Лондона пытать счастье-удачу, начать жизнь с чистого листа.

Студенты глядели друг на друга, пожимая плечами. Они видели в нем изначально актера - молодого, талантливого, и как горько сейчас им стало осознавать, что за экранным образом скрывался обычный скиталец - человек без связей, без гроша в кармане. Разочарование читалось на их лицах, а в воздухе нависла гнетущая тишина, нарушенное вопросом Адриана: