Книга Владек Шейбал, страница 109 – Лейла Элораби Салем

Через час оба сидели на кухне и пили чай. Владислав хотел молчать, но язык сам заговорил как бы в награду за оказанную помощь.

Она улетела обратно в Польшу, бросила меня насовсем.

Как? Неужели правда? А я-то думал, что все у вас получится.

Видно, я чем-то прогневил Бога: одна любимая умерла, другая отказалась жить со мной. Раньше я заботился о чувствах других людей, а меня в ответ не жалел никто. Ныне и мне никого не жаль, - он сделал глоток чая, пытаясь там самым избавиться от комка рыданий.

Зачем так говорить? Мир большой, а ты молодой. У тебя еще будет возможность найти другую - ту, что полюбит тебя.

Это будет так трудно сделать, потому что вопреки всем и всему я продолжаю любить Ирену больше своей жизни, - а про себя горько подумал: "Отец проклял ни за что меня на одиночество и оно сбылось".

Глава четвертая

После отъезда Ирены Владислав оставил польский театр: все, что так напоминало о ней, стало невероятно тяжелым, незыблемо далеким. Но жить и питаться тоже нужно, деньги, подаренные дядей Адамом, почти закончились. Необходимость найти работу - хотя бы временную, привела его в магазин деликатесов, хозяин оказался поляком. Влад, не зная английского языка в достаточной мере, согласился работать продавцом, половина его зарплаты уходила на съем каморки над самим магазином. Каждое утро без выходных ему приходилось вставать в пять утра, когда было еще темно и очень холодно. Согревая ледяные руки дыханием, мужчина принимал душ, пил горячий кофе и спускался к магазину, где по требованию хозяина убирал, раскладывал товар на витрину, а те продукты: оливки, колбасу, сосиски - мыл, менял подсоленную воду, дабы привести их в презентабельный вид. Презирая самого себя за обман покупателей, Владислав тем не менее продолжал работать продавцом, а его безупречные знания многих языков привели в этот маленький незаметный магазинчик десятки людей из Польши, Германии, Франции - все они оказались либо туристами, либо студентами. Многие из них приходили каждый день - преимущественно дамы, не столько ради покупки, сколько просто пообщаться, с умилением поглядывая на красивого продавца, не узнавая в нем некогда талантливого польского актера.

Обедал и ужинал Владислав за одним столом с хозяином и его супругой. Пожилая пара приняла его, увлекшись его рассказами и радуясь, гордясь в душе тем обстоятельством, что сидят так просто подле человека, которого видели год назад на экране в кино.

Перед сном каждый раз Влад украдкой пересчитывал деньги, скопленные за это время. Их по-прежнему было мало, а мечта о великих свершениях, о которых так заманчиво рассказывал Ирене, маячила далеко впереди тусклым огоньком, до которого следовало добраться. Чутье и интуиция, на которые он так рассчитывал, подсказывали иной ход развития событий. Работая продавцом, много денег не заработаешь, следовательно, нужно искать другую работу.

В конце недели Владислав принял решение идти на фабрику по изготовлению ювелирных украшений, что располагалась в восточной части Лондона. Хозяин магазина огорчился его уходу, а более всего тем, что поток разноязычных покупателей заметно иссякнет, но делать нечего, пришлось отпустить его, заплатив за последнюю неделю.

Тебе тяжко придется на фабрике, где тебя будет окружать лишь английская речь, - добавил поляк.