Онлайн книга «Перемена»
|
— Мне редко попадались истинно красивые женщины и вы, синьора, одна из них. Грех было оставить ваше очарование без кисти художника, а ваш портрет должен сохраниться на холсте — как память для будущих потомков. — После всех приведённых вами доводов я не могу не согласиться, а труд ваш будет вознаграждён сполна. Несколько дней художник рисовал портрет Вишевской: каждую черту, каждое невольное начинание он оставлял тонкими линиями на большом холсте. Он изображал её такой, какую видел в своих собственных глазах: красивую, величавую, гордую, но не надменную, несколько холодную и спокойную — эти черты натуры, свойственные женщинам северных стран. Как позже признался художник: он не писал портрет, кисть сама, словно по волшебству, гуляла по холсту, ему же лишь потребовалось добавить красок. Заказчице портрет также пришёлся по вкусу и она заплатила больше, чем того требовалось. В остальном же жизнь протекала как и прежде: без забот, хлопот и без цели. "Неужели мне скучать здесь до зимы?" — думала Вишевская, с задумчивым-отрешённым взором уставившись в окно экипажа и в тоске глядя на снующих туда-сюда горожан, в душе даже завидуя им, их тяжёлому, полному забот дню. Когда она поднялась наверх в квартиру и столкнулась в дверях с Михаилом Григорьевичем, то опешила попервой, ибо знала, что в такую пору он находится на службе и заканчивает все дела ближе к полуночи, но лишь взглянув в его лицо, на улыбку, озарившее его, Елизавета Андреевна поняла, что в его арсенале новостей припрятано нечто поистине ценное, приятное — и для неё тоже. — Сегодня вы как-никогда вовремя, — проговорила она, пройдя в гостиную. — И не просто так, моя дорогая, — живо отозвался Вишевский, целуя её руку, — нынешним вечером — в шесть часов пополудни. здесь, в главном зале состоится презентация одного профессора по части истории, будет много гостей и нас тоже зовут посетить сие собрание. — Разве я успею до шести вечера? — Если не будем тратить время, то успеете. Елизавета Андреевна показала мужу портрет, тот нашёл его восхитительным, но, не имея чутья выразить все порывы, он сухо похвалил работу художника и пошёл готовиться к вечеру. В зале дворца присутствовало много гостей — даже больше, чем задумывалось ранее. Профессор истории и архитектуры — седовласый почтенный сударь в безупречном костюме по последней моде, взойдя на постамент перед лицом публики, представил свой новый научный труд, в котором рассказывалось о древней истории Флоренции, об её зачатках, когда много столетий назад, ещё во время Римской Империи, на этих самых землях в 59 году до Рождества Христова зародились первые военные поселения. Тогда же римляне — прародители европейских культур построили переправы через Арно и Муньоне, тем самым проложив себе выход к морю в направлении города Пизы. Сам город Флоры — в честь богини весны превратился в военное укрепление, его покровителем стал бог Марс; а уже в 285 году Диоклетиан в ходе реорганизации империи разместил в нём штаб командира легиона, что был ответственен за весь регион Туская… Елизавета Андреевна со скучающим видом глядела на лектора, но слышала ли она его рассказ, того никто не знал. Она просто с отсутствующим взором сидела подле Михаила Григорьевича, обмахиваясь веером. Было жарко, душно в этом зале, и одета она была в то самое зелёное платье с открытыми плечами, в котором когда-то сразила самого герцога Легберта, а ныне, не имея желания привлекать внимания к своей красоте, Вишевская не заметила, как один из гостей пристально оглядывался на неё. |