Книга Жизнь моя, страница 133 – Мишель Пейвер

Джулиан не ответил.

Дебра бросила постельные принадлежности и, присев к трюмо, выдвинула ящик для косметики.

— Я не знаю, о чем ты думаешь. Ты годами убеждаешь меня забыть об этом. «Забудь об этом», — передразнила она его, схватив первую попавшуюся помаду и вонзая ее в губы. — Потом ты приглашаешь это создание в мой дом! Мне казалось, что неуместность этого очевидна даже для тебя.

Джулиан рассматривал ее негнущуюся спину.

— Я думал, это могло бы помочь Моджи. Я и сейчас так думаю. Она так восхищалась Антонией.

— Моджи ни до чего нет дела.

Он откинулся назад, закрыл глаза и позволил воцариться молчанию.

— Ты думаешь, что я слишком бурно реагирую, — сказала она наконец.

— Я думаю, что ты расстроена, и это моя вина, и я извиняюсь. Но не могу же я теперь отменить приглашение.

— Ты разочарован, — сказала она, как будто не слышала, что он говорил. — Ты надеялся, что я смогу это проглотить.

— Тсс!

Она разглядывала свой макияж.

— Никто не может этого проглотить. Никто не может «проглотить» потерю своего ребенка.

— Я знаю.

— Нет, ты не знаешь.

Она подняла голову и сурово взглянула на свое отражение.

Он видел, что она перебрала с помадой, замазав внешнюю линию губ. С перепачканными помадой губами, с короткими, влажными волосами, перышками торчащими над ушами, она выглядела до нелепости юной, как ребенок, пойманный за разграблением вещей своей матери.

Он подошел и опустился на стул рядом с ней.

— Насчет этого мероприятия сегодня вечером… Ты можешь не спускаться вниз, ты ведь это знаешь. Я скажу всем, что ты нездорова.

Она подняла подбородок и встретилась с ним глазами в зеркале, и он с облегчением обнаружил, что из ее взгляда ушла сталь.

— Я буду в полном порядке, — сказала она. — Уж если я могу быть цивилизованной с моими кошмарными клиентами, то уж пару минут смогу побыть цивилизованной и с этим созданием. — Она взяла салфетку и ловко стерла расплывшуюся помаду. — Я буду любезной, я буду цивилизованной. Я даже буду ей улыбаться. Сделала же я это вчера, так что я смогу прекрасно сделать это и сегодня.

— Узнаю мою девочку!

Уголки ее рта приподнялись.

— Ах ты, высокомерный ублюдок!

Он улыбнулся.

— Люблю, когда ты даешь мне имена. Это позволяет чувствовать себя сумасшедшим, и скверным, и опасным.

Она фыркнула от смеха.

— Иди и договорись с поставщиками, а меня оставь в покое! Мне еще надо позвонить в Палату и остановить их с выработкой основных аргументов. И к тому же я должна разобрать все эти простыни.

— Оставь их. Мы сегодня займем свободную комнату. Сюзанна разберет все это утром.

Она кивнула, желая, чтобы ее уговорили.

Хотел бы он, чтобы она была столь же послушной, когда речь заходила о важных вещах. Но тогда, поправил он себя, она не была бы Деброй. И он не мог бы так восхищаться ею.

Он положил руки ей на плечи и слегка сжал их.

— Скоро все будет позади. «Это создание» завтра уезжает. Она сама мне сказала. Все, что тебе нужно, — продержаться до этого времени.

* * *

— Я думала, ты это уже прочел, — сказала Нерисса, взяв с комода глянцевый триллер в твердой обложке.

Патрик, сидя на кровати в окружении факсов, положил руку на трубку.

— Я его где-то оставил. Купишь другой в аэропорту. Алло! Мисс Уилкс?

Его сотрудница взяла трубку и начала уныло перечислять беды. Он глубоко вздохнул и принялся успокаивать ее. Это была обычная паника уик-энда. Замотанный молодой ассистент крупной фирмы в Сити оставил висеть судебный запрет до суда, пока его босс уехал кататься на лыжах. Все было прекрасно, но вечером в пятницу другая сторона протащила тонну новых доказательств и кинулась за прикрытием. Внезапно факсы понеслись, подобно ракетам, клиенты требовали заверения, а казавшиеся твердыми свидетельства рассыпались на глазах. Бедная мисс Уилкс весь уик-энд боролась в одиночку, пока не вызвала наконец кавалерию, которая должна была вскоре получить сто пятьдесят страниц проекта свидетельств «для обзора». А пока мисс Уилкс могла поспать около четырех часов, наверное впервые за много дней, кавалерия должна бы подготовить абсолютно новый проект к завтрашнему утру.