Книга Дневник Сони Колесниковой, страница 48 – Алиса Болдырева

Нестройными рядами минут за десять до начала большой перемены мы потянулись в сторону школьной столовой. Никто не любил выполнять обязанности дежурного. Оно и понятно. Никому не хотелось расставлять стулья, протирать липкие клеёнки, нарезать салфетки и ставить их в вазочки. Но хуже всего было убирать грязную посуду за теми лентяями, которые не потрудились сделать этого самостоятельно.

— Ты серебро взял? — зашептала я, когда мы выходили из класса.

— У-гу, — замычал Юрка, и зашелестел куском замызганной газеты. — Как Носатову удалось добыть его? В магазине такое точно не купишь!

Я пожала плечами.

— Давай сюда!

— Я так и не понял, что ты намерена делать с ним?

— Добавим порошок в общую кастрюлю с чаем. Только мне потребуется твоя помощь, Юр, — попросила я.

Мы уже подходили к дверям столовой.

— Как ты собралась это провернуть на глазах у поварих? — Юрка удивился.

— Вот поэтому мне и нужна твоя помощь!

— Что делать-то нужно?

— Отвлекать повара, — озвучила я очевидное.

— Тёть Люду? — Юрка выпучил глаза. — Она же мне уши оторвёт, если я полезу куда не надо!

— Не дрейфь! — упрекнула его я, а затем уже мягче добавила: — По-другому всё равно ничего не выйдет.

— Ладно, — он махнул рукой, и мы прошли в просторное помещение, шаркая ногами по затёртому и липкому линолеуму.

Чтобы осуществить задуманное, нам следовало держаться поближе к кухне, поэтому, схватив Юрку за руку, я протараторила:

— Мы хлеб резать будем!

— Давайте, проходите, — указала пухлой рукой повариха тётя Люда. Она бросила на нас подозрительный взгляд. Ещё бы! Никто и никогда с таким рвением не вызывался помогать! Видимо чувствуя какой-то подвох, она нас предупредила: — И не трогайте там ничего!

Мы зашли за стойку выдачи, где уже стояли алюминиевые кастрюли, на которых красной краской виднелись надписи: «Компот», «Суп», «Чай».

— Чего глазеете? — рявкнула тётя Люда. — Берите доски и режьте хлеб! Живее! Некогда мне ждать, пока вы рты разевать будите!

Зажав в руке бумажный кулёк с серебряной крошкой, я потянулась за доской с надписью «Только для хлеба», и принялась резать, поглядывая на наполненные до краёв кастрюли. Вот же они, так близко! Но Тётя Люда крутилась рядом, не сводя с нас с Юркой зоркого взгляда. Вот и как тут провернуть задуманное?

Но видимо удача сегодня всё-таки была на нашей стороне, и Юрке не пришлось брать огонь на себя. Лёшка Дудкин, которому дали задание расставить салфетницы, долго возился, и тётя Люда это заметила.

— Куда ставишь столько? — напустилась она на Дудкина, и на минуту отвернулась, но мне было достаточно и этого времени. Вот он наш шанс! Юрка бросил на меня понимающий взгляд. Я глубоко вздохнула, развернула смятую газету и высыпала содержимое в кастрюлю с чаем. Как раз вовремя. Тётя Люда уже снова смотрела на нас исподлобья, будто ожидая подлянку. Но она ничего не сказала, а значит, наш трюк с серебром остался незамеченным.

Как только прозвенел звонок, в столовую стали стягиваться школьники. Возле раздачи как обычно все галдели, и толкались.

— А ну-ка станьте в очередь, а то не дам ничего! — гортанно заорала тётя Люда, и некоторые сразу присмирели.

— Пошли! — я схватила поднос и направилась за один из столов, выкрашенный грязно-голубой краской. Соседний стол занимали Лена с Колькой.