Книга Дневник Сони Колесниковой, страница 47 – Алиса Болдырева

Только услышав о серебре, мы будто отмерли, и последовали за ним. Шли мы не долго, пробираясь возле домов почти в кромешной темноте. Добравшись до какой-то подворотни, Носатов свернул за угол и направился к припаркованному уазику. В темноте мелькнул его кузов бледно-серого цвета.

Отворив заднюю дверь, доктор скользнул внутрь, мы с Юркой, переглянувшись, забрались вслед за ним. Носатов уселся на боковое сиденье, и принялся что-то искать в стоявшем на соседнем кресле чемоданчике. Нам же пришлось ждать. Спустя какое-то время доктор оторвался от своего занятия, а в его руке оказался свёрток из старой газеты, размером не больше спичечной коробки.

— Держите, — произнёс Носатов, всучив Юрке замызганную бумагу. — Уж не знаю зачем вам понадобилось серебро, но Хлопову я обещал перед смертью, что достану порошок. Расходуйте с толком!

Он откинулся на спинку сиденья и на секунду прикрыл глаза.

— Так и что вы там придумали? — спросил он, бросив на нас пронзительный взгляд.

— Хотим избавить школу от пиявцев, — сказала я.

— Говорил же я Хлопову, что это плохая идея впутывать сюда дилетантов! — Носатов усмехнулся. — Вы вдвоём? Смотрите, как бы вы с таким рвением сами скоро не пополнили ряды пиявцев.

— А мы не одни, — возразил Юрка. — Николай Степанович из райкома обещал помочь нам.

— Это ещё что за хмырь? — нахмурился Носатов, будто силясь припомнить. — Сколько мы с Лёвкой за этой нечистью бегали, ни разу о таком не слыхал.

— Может, он не любит огласку, — предположила я.

— Ну да, ну да, — изуродованное лицо Носатова дёрнулось. — Никогда не любил всяких сомнительных личностей из власти. Есть в них что-то неприятное.

— Вы что, не верите? — возмутилась я. — Тогда откуда ему известно про ритуал, для которого пиявцы собирают кровь?

— Что за ритуал? — Носатов подался вперёд, и словно поймал нас в ловушку своим цепким взглядом. Мне было сложно даже пошевелиться. — Рассказывайте!

Мы с Юркой переглянулись, а затем я слово в слово пересказала доктору наш вчерашний разговор с Кривоносом.

— Знал же, что эти жертвы не просто так стали появляться! — выслушав меня, проворчал Носатов. — Это плохо! Очень плохо!

Я едва сдержалась, чтобы не усмехнуться. А мы то без его подсказки не догадались!

— Вот что мы сделаем, — начал Носатов. — Вы попробуете избавиться от пиявцев, — он окинул нас таким взглядом, что мне сразу стало ясно — доктор не верил в наш успех. — А я попробую разузнать что-нибудь про этот ритуал. Когда вы там должны встретиться с этим хмырём из райкома?

— Восьмого октября, — ответил Юрка.

— Восьмого, говоришь? Хм, — Носатов снова выудил из кармана сигареты, а потом перевёл взгляд на нас. — Дома бы вы лучше сидели, а не шлялись по ночам. Опасно это, тем более, когда рядом стратилат затаился, — он убрал пачку обратно в карман. — Ладно, поехали, подвезу вас. А то ещё нарвётесь на кого-нибудь со своим везением.

Вот так мы с Юркой познакомились с Носатовым Валентином Сергеевичем, легендарным лагерным доктором, и пока не знаю, к чему приведёт нас это знакомство.

А Тишка, кстати, прочно обосновался в Сашкиной комнате, и, кажется, не собирается выходить оттуда.

Запись сделана 29 сентября 1986 года.

Понедельник, 15:50.

Сегодня нашему десятому "А" предстояло дежурство по столовой, и впервые на моей памяти я так радовалась этому. Конечно, ведь более подходящей возможности для осуществления моего плана вряд ли представится. Именно поэтому с самого утра я нервничала, и молилась, чтобы всё прошло удачно.