Книга Пленница Риверсайса, страница 115 – Алиса Болдырева

— Меня не прельщают разовые удовольствия, — Мариус плотно сжал губы, смотря вперёд.

— Ты ещё не успел жениться, а уже до безобразия верный, — скривился Рован. — Леди Солане можно только позавидовать.

Губы Мариуса сжались ещё плотнее, а Рован усмехнулся и покачал головой. Разумеется, Солана Танистри была здесь совершенно не причём.

Остаток пути они проделали в морозной тишине, нарушаемой лишь топотом лошадиных копыт. Рован пытался дремать, сидя в седле, а Мариус полностью погряз в своих мыслях, и Рован даже догадывался, о ком они были. Когда до замка оставалось час пути, Мариус отправил вперёд гонца.

— Дальше наперегонки? — предложил Рован, а Мариус удивлённо вскинул брови.

— Позже тебе аукнется твоё безрассудство, — предупредил он.

— Клянусь богами, мне эта черепашья езда просто осточертела!

С этими словами Рован пришпорил свою гнедую кобылу, и она понеслась что есть мочи. Он слышал, как Мариус отдал приказ своим людям, и те, издав радостный клич, пустили в галоп своих лошадей. Позади раздался резвый топот копыт, заставивший Рована улыбнулся. Определённо, такая езда ему была больше по душе!

Они неслись по Янтарной дороге, не щадя лошадей, и вот впереди, наконец, показались каменные стены, из-за которых выглядывали высокие башни Риверсайса, запорошенные мягким снегом. Рован услышал звук трубы, протяжный и громкий, а тяжёлые створы ворот распахнулись, будто приветствуя путников. Проскочив сквозь образовавшийся проём, они оказались внутри.

Навстречу уже спешили мать и Джорли, Бриам шёл следом за ними. Всадники спешились.

— Я так рада, вашему возвращению! — воскликнула мать, поочерёдно обнимая их. — Хвала богам, вы оба живы!

От Рована не укрылось, что Мариус водит сосредоточенным взглядом по собравшейся толпе.

«Братец, да ты никак ищешь свою голубку?» — усмехнулся он про себя.

Словно подтверждая его догадку, Мариус наклонился чуть ближе к матери и спросил:

— А где леди Тами? Почему она не спустилась вниз?

Казалось, Кейлу ничуть не удивил его вопрос, и на её лице появилась понимающая улыбка. Да уж, кажется, чувства Мариуса уже давно ни для кого не являются секретом, разве что для самой Тами. Положив свою руку поверх руки Мариуса, мать негромко ответила:

— Она в своей комнате, Мариус.

Он поднял глаза вверх, туда, где вдоль каменной стены тянулась вереница окон, будто надеялся увидеть в одном из них её лицо.

— С ней, — Мариус смутился, — с ней всё хорошо?

Кейла утвердительно кивнула, и напряжение, что до недавних пор сковывало плечи Мариуса, оставило его.

Во дворе успел появиться немногословный Олдвин, и повёл вороного жеребца Мариуса в сторону конюшни. Рован же вспомнил, что у него тоже имеются там кое-какие дела, и, не раздумывая, направился вслед за конюхом. Пока винные пары не затуманили его голову, а Рован собирался изрядно поднабраться, он должен поговорить с Истри.

На этот раз мальчишка оказался на месте, и услышав, что Рован окликает его, немного струхнул.

— Не бойся, подойди ко мне, — позвал его Рован. Нужно было поскорее покончить со всем этим. Рука нещадно ныла, вероятнее всего от быстрой скачки, о чём и предупреждал его Мариус, а ещё он хотел смыть с себя дорожную пыль. Последний раз он принимал ванну в Кастлкинге, и это было две недели назад. — Говорят, ты видел, кто крутился возле лошади леди Тами?