Книга Пленница Риверсайса, страница 112 – Алиса Болдырева

Мариус снял тёплые перчатки, взял свою миску, и подсел ближе к Ровану. Брат сидел, закутавшись в подбитый мехом плащ, и вытянув длинные ноги к костру, пытался согреться.

— Кстати, Мариус, перед отъездом я кое-что выяснил о повреждённом седле, — перестав жевать, произнёс Рован, а Мариус, переведя взгляд карих глаз на брата, весь обратился вслух. — Конюшенные мальчишки сказали, что Истри, самый младший среди них, видел, как тем утром кто-то крутился возле лошадей.

— Ты поговорил с этим Истри? Что он сказал? Что он видел? Это был кто-то из своих? — сыпал вопросами Мариус, напрочь позабыв о мясе, и оно остывало на промозглом осеннем воздухе.

— Эй, остановитесь, лорд Вэлдон, — Рован тихо засмеялся, и тонкая белёсая струйка пара вырвалась из его рта. — Я не нашёл мальчишку, времени было слишком мало. Сам помнишь, мы собирались в спешке. Но как только вернёмся, я обязательно разыщу этого Истри, и всё выясню.

— Да ты должно быть шутишь? — Мариус уставился на брата во все глаза. Ну что за простофиля! О чём он только думал? — А что, если во время нашего отсутствия Тами снова попытаются навредить? Или ни один из нас не вернётся обратно? Об этом ты не подумал?

— Ну вообще-то нет, — Рован забавно выпятил губы, будто и впрямь не рассматривал такой вариант. — А что же касаемо твоего первого предположения, — он пристально поглядел на Мариуса, и в его глазах заплясали лукавые огоньки. — Не поверю, что ты не оставил никого, кто бы приглядел за твоей принцессой. М?

На это Мариусу нечего было возразить. Да уж, в прозорливости Ровану не откажешь. Он и в самом деле приказал Сесилу Фелану буквально не отходить ни на шаг от девчонки.

— Я шкуру с тебя спущу, если с ней что-то случиться, Сесил, — предупредил он здоровяка, но тот лишь обиженно насупился.

— Я ведь ни разу не подводил вас, лорд Вэлдон! Что же я, за леди не услежу?

— Не подводил, — согласился Мариус, — и всё же, гляди в оба. С её головы не должен упасть ни один волосок, ясно тебе?

Сесил что-то пробурчал в ответ, но Мариус знал — на него можно положиться. Этот верзила не оплошает.

Рован долго вглядывался в лицо Мариуса, а затем рассмеялся.

— Я так и знал, что ты не оставишь её без присмотра! — сказал он, и воины, что находились неподалёку, стали с любопытством поглядывать в их сторону.

— Рад, что сумел позабавить тебя, брат, — нахмурился Мариус.

Он отставил миску с мясом в сторону. Аппетит пропал моментально. Впервые Мариус уезжал из Риверсайса с тяжёлым сердцем, и всё из-за одной несносной голубоглазой девчонки. Его девчонки. Он до сих пор помнил, как сжимал её в своих объятиях, и ему всё казалось, что это было только вчера. Помнил её сладостные стоны, помнил, как она воспламенялась от его прикосновений, как цеплялась за его плечи в момент экстаза, словно он был единственной нитью, связывающей её с этим миром.

Как только Мариус впервые увидел Тами во дворе Тилмрэда, уже тогда он понял, что внутри неё скрывается страстная необузданная натура, и с каждым днём, что он узнавал её, она всё сильнее влекла его к себе. Пока однажды он не проснулся с осознанием того, что влюбился. Влюбился, словно несмышлёный мальчишка.

Увидев её той ночью в своей комнате, в своей кровати, он глазам своим не поверил. Она здесь? Что привело её к нему в такой час? Должно быть это всё сон, пленительный и дивный, но время шло, а сон не развеивался. Она всё так же продолжала сидеть в его постели. А потом и вовсе поцеловала его. Робко и неумело, но от этого поцелуя в его крови разбушевался пожар, неистовый и всепоглощающий. Заключив её в кольцо своих рук, Мариус уже знал, что не позволит ей уйти. Просто не сможет отпустить её. Но она и не думала уходить, скорее напротив, была рада его ласкам, что с каждой минутой становились всё смелее. Её волнующий запах кружили ему голову, а когда она стыдливо прикрывала руками своё нагое тело, он потерял над собой контроль. Заведя её руки назад, он увидел нежную девичью грудь с розовыми вершинами. Манящие и тугие, они так и просились, чтобы он попробовал их на вкус. Да девчонка и сама была не против, бесстыдно подставляя их, и прижимая его голову ближе к себе. Её податливое тело откликалось на каждое его прикосновение томными стонами, и Мариус едва не лишился рассудка, услышав их. Она дрожала в его руках, и он ощущал её неодолимое желание, которое было соразмерно его желанию. Она хотела его. Безумно хотела.