Книга Пленница Риверсайса, страница 113 – Алиса Болдырева

Но чуть позже он узнал, что в его постели она оказалась не просто так. Как выяснилось, туда её привёл невероятно длинный язык этой лгуньи Соланы Танистри и её хитрой мамаши. Они вбили ей в голову, что отдадут замуж за какого-то северянина, будь он неладен! И всё это за спиной Мариуса. Чёртовы бабы! Да и он сам тоже хорош! Сначала нужно было разобраться в ситуации, а уж потом бесчестить девчонку. Ведь накануне он уже слышал об этой свадьбе от матери, и сразу же пошёл в покои к Солане. Пора было прекращать весь этот фарс.

— Миледи, не объясните мне, кто дал вам право сватать леди Тами за ваших родственников? — Мариус едва сдерживал гнев.

— О чём вы, милорд…

— Прекратите немедленно! — оборвал Мариус. Он шагнул к ней ближе, сжал пальцами плечо, и заглянул в глаза. — Я вас уже предупреждал по поводу лжи! Видимо, вы не усвоили предыдущий урок?

— О, милорд! — из глаз Соланы полились слёзы, но ему не было жаль её. — Леди Тами сама просила устроить эту свадьбу! Она сказала, — Солана жалобно всхлипнула, а Мариус едва не рассмеялся. Да Солане впору поступать в балаган! Она же лицедейка чистой воды! — Она сказала, что ей невыносимо находиться рядом с вами, невыносимо быть вашей пленницей. Я пыталась её вразумить, но она и слушать меня не захотела! Что я могла сделать? О, простите меня! Я так сожалею об этом!

Солана закрыла лицо руками, её плечи сотрясались от громких рыданий, а Мариуса захлестнуло волной отвращения. Неужто эту притворщицу ему предстоит видеть в своей постели каждый день? Неужто эта женщина станет матерью его детей? Она ведь так и будет лгать ему дальше, и Мариус в этом ничуть не сомневался. Безусловно, свадьба с Соланой Танистри станет самой чудовищной ошибкой в его жизни.

— Знаете, миледи, — Мариус окинул её брезгливым взглядом. — Я уже начинаю сомневаться в правильности нашего с вами союза.

Рыдания моментально прекратились, а сама Солана подняла на него мокрое от слёз лицо. На нём проступило возмущение вперемешку с недоверием.

— Что вы хотите этим сказать, милорд? — её голос дрогнул, и Мариус понял, что она испугалась.

— Всё что хотел сказать, я уже сказал, — ответил он, и поспешил выйти из её комнаты, не в силах больше выносить вида этой гнусной обманщицы.

Он не поверил ни единому лживому слову Соланы. Тами не стала бы просить Танистри устраивать эту свадьбу. Наверняка не стала бы, но всё же толика сомнений закралась к нему в душу, и чтобы развеять их, Мариус решил всё выяснить у самой Тами, но не успел этого сделать. Той же ночью она пришла к нему, отдав свою девичью честь, которую он без зазрения совести забрал. И в тот момент, когда со всей страстью прижимал её к себе, он был по-настоящему счастлив. Он думал… А о чём он, собственно, думал? О том, что она хочет быть с ним? О том, что он не безразличен ей? О том, что в её сердце есть хоть капля той любви, которую испытывает сам Мариус?

Глупец! Какой же ты глупец, Мариус Вэлдон!

Он до сих пор помнит, как она стояла, облачившись в свою тонкую сорочку, которая почти ничего не скрывала, на его губах всё ещё ощущался вкус её кожи, а воздух в комнате был насквозь пропитан запахом их обоюдного желания, но из него словно дух вышибли, когда она заикнулась об этой проклятой свадьбе.

Неужели только из-за пустой болтовни этой лгуньи Танистри она позволила ему касаться себя, целовать себя, ласкать себя? Мариус не хотел верить в это. Какое-то болезненно-щемящее чувство затопило его душу. В тот миг, когда он говорил ей все те нелицеприятные слова, его словно накрыло чёрной непроглядной пеленой, но как только за Тами закрылась дверь, он пожалел о каждом слове, что сорвалось с его губ, но, увы, их нельзя было забрать обратно.