Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 598 – Маргарет Джордж

В былые времена французские принцессы выходили замуж за шотландских принцев. Но на сей раз все наоборот – шотландку предназначили в жены французу, а ведь он мог унаследовать трон Франции. Вероятные последствия такого брака повергли меня в ужас. Шотландия может стать придатком Бретани, попав в зависимость от Франции… Нет! Я не допущу такого союза, даже если придется стереть в порошок всех, кто в нем заинтересован.

Франциск! Франциск! Я уничтожу его, ведь он покушается на наше островное королевство. Неужели в этом отпрыске ангулемской ветви Валуа не осталось ни крупицы родовой чести? Только отъявленный негодяй мог обхаживать и развращать связанных клятвой людей и заключить союз с турками, настоящими нехристями! Позор! Господи, дай мне силы сокрушить его, даже если это станет моей последней земной миссией.

Итак. Нужно быстро привести в порядок все дела и объявить войну Франциску. Император уже подготовился к ней, и нам будет выгодно объединить силы. Но это необязательно. В 1513 году я был слишком молод, поэтому искал союзничества с Фердинандом, Максимилианом и папой римским. Хотя, по правде говоря, я заблуждался, даже в молодости я мог обойтись без их помощи. Они лишь ограничивали мои действия и испортили всю кампанию, едва не разорив меня. Да, это правда. А сейчас, если Карл примет мою сторону, я из любезности позволю ему оказать мне содействие. То же касается и папы. Вместе с тем их решения совсем не волновали меня.

Я вызвал Шапюи. Пусть уведомит императора о том, что Англия собирается начать войну с Францией из соображений государственной выгоды, и мы будем рады привлечь союзников. Я знал, что Шапюи мечтает вернуться на Континент. Тем более с таким приятным для него (и для его сюзерена) поручением.

— Передайте Карлу, что я лично выйду на поле боя против Франциска, – сообщил я Шапюи. – Я решительно намерен вспомнить молодость и, как прежде, буду спать в палатке вместе с моими солдатами и стрелять из пушки по вражеским позициям. Мои претензии к королю Франции и предварительная военная стратегия изложены в данном документе.

Я вручил послу туго свернутый пергамент, написанный мной прошедшей ночью. О нем не знал пока ни один человек в Англии, даже Уилл.

— Как видите, – добавил я, – сей свиток помещен в особый чехол и надежно запечатан с обеих сторон. Посоветуйте Карлу убедиться в сохранности печатей. Я знаю, что под вашей охраной он будет в безопасности и попутным шпионам не удастся пронюхать о его содержании.

— Кромвель уже в мире ином, ваше величество, – сухо проскрипел Шапюи.

В преклонном возрасте он стал походить на скорпиона. Хрупкий, усохший, но по-прежнему опасный противник.

Крама нет, прискорбный факт. Но я еще пользовался талантами Кромвеля; если не новыми изобретениями его подлой натуры, то, по крайней мере, уже внедренными им методами. Хотя под моим руководством шпионы действовали вяло и малопродуктивно. Мне не хватало дьявольской гениальности их бывшего предводителя.

— Да. Поэтому послания теперь вновь в безопасности, – усмехнувшись, заметил я.

— Это наша прощальная встреча? – без обиняков спросил он.

— Вероятно, – сказал я.

Император, возможно, решит не отсылать его обратно в Англию. Скорее всего, с ответом Карла вернется новый посол, а Шапюи позволят уйти на покой, и он проведет остаток жизни в Средиземноморье, греясь на жарком солнце, как ящерица.