Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 245 – Маргарет Джордж

— Ребенок! Ребенок! Неужели отныне вы станете твердить мне только о нем? А какой удел достанется Анне? Бедной, несчастной Анне?

Лицо ее приняло выражение несказанной муки. Затем она вскочила и бросилась в соседний будуар. Я вдруг осознал, что в ярости сжимаю и разжимаю кулаки. Я готов противостоять кому угодно, могу манипулировать папой, парламентом, подданными… Но лишь в том случае, если Анна будет моей союзницей, а не противником.

Она вернулась и приблизилась ко мне не совсем уверенной походкой.

— По-моему, надо как можно скорее обвенчаться, – спокойно произнесла она.

Сильный аромат розовой воды, которой она сполоснула рот, почти заглушал запах рвоты.

— Нам необязательно дожидаться Кранмера, – продолжила она. – Он сможет узаконить брак позже… задним числом. Для того и нужны архиепископы и папы. А обвенчать нас может любой священник.

— А как же публичная церемония… разве не о ней вы мечтаете, разве не об этом грезят все знатные дамы?

— Обычные женщины – да. Но у меня есть… любовь короля… и мне не нужно ничего подобного. Я только хочу стать вашей женой перед Богом.

Она права. Венчание, проведенное обычным священником и должным образом засвидетельствованное, не менее законно, чем пышная церемония в соборе. Возможно, оно будет подлинным таинством… Мое настроение заметно улучшилось. Не так ли поступил мой дед Эдуард, тайно обвенчавшись с Елизаветой в канун майских праздников?..

Тайные ритуалы… какая роскошь для короля! Анна то и дело открывала мне новые пути, которые раньше казались невозможными…

В конце января, когда холод проникает сквозь стены, под пустынными сводами Брайдуэллского дворца гуляли ледяные сквозняки, заставляя дрожать и часто кланяться пламя свечей. Они горели повсюду во множестве – ленивое солнце не желало подниматься часов до девяти, и в пять утра еще царила ночь. Мутно темнело окно, залепленное мокрым снегом. Возле него стоял смущенный и заспанный капеллан Эдвард Ли. У наших свидетелей тоже был слегка оторопевший вид.

Я нарядился в украшенный вышивкой камзол мшисто-зеленого оттенка и новый плащ с капюшоном, подбитый лисьим мехом. Остальные наспех надели что под руку попало, получив срочное приглашение явиться в мансарду. Заранее никого не оповещали, опасаясь того, что, узнав о тайной церемонии, кто-то попытается помешать ей.

Появилась Анна. В светло-голубом платье и меховой накидке она выглядела блистательно, несмотря на сонное выражение лица. Я предложил ей руку, мы прошли к алтарю и встали рядом.

— Вы можете приступать к брачной службе, – сказал я капеллану Ли.

— Но, ваша милость, у меня нет разрешения и никаких распоряжений от его святейшества…

— Они уже получены, – солгал я. – Позже вы убедитесь, что папа дал одобрительную санкцию на брак.

В некотором замешательстве он приступил к древнему ритуалу. Я сжал руку любимой. Голова у меня шла кругом – наконец Анна станет моей женой! Скромная церемония без оглушительных фанфар и высокопоставленных церковников. И никаких завершающих ее торжеств и турниров. Вместо всего этого – безрадостный тайный обряд с Анной, не имевшей даже свадебного платья, под музыку завывающей за окном зимней вьюги. Пламя свечей трепетало на ветру, проникавшему в узкие щели растрескавшегося строительного раствора. Холод стоял жуткий, и, когда настало время обмениваться кольцами, мои пальцы совершенно закоченели.