Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 226 – Маргарет Джордж

Я молча взирал на него, менее пораженный его предложениями, чем ликованием, с которым он выкладывал их. Приняв мое молчание за согласие, он пустился во все тяжкие.

— Между тем вы добьетесь подчинения священников. Можно обвинить их в выдуманных прегрешениях, наказать и заставить по ходу дела признать вас главой церкви. Тем самым будет установлен прецедент, и они окажутся в нелепом положении… А уж потом вы можете закрыть монастыри! – завершил он с триумфальным видом.

Должно быть, на моем лице отразилось смятение, поскольку Кромвель поспешно добавил:

— Иноземные ордены, ваша милость! Они отсылают свои доходы за пределы Англии, истощая ее богатства, подобно пиявкам, высасывающим кровь больного! Они погрязли в роскоши! В разврате! Богатые шлюхи становятся аббатисами, а монахи рассеивают свое семя по всем окрестным деревням. Об их похотливости складывают поговорки! Еще во времена Джона Гонта Чосер клеймил безнравственность этих показных святош. Они не приносят нашему королевству никакой пользы, поскольку опустошают казну, и Христос осудил бы таких Его представителей!

Мне вспомнился пышный приорат Святого Лоуренса, давший приют королевской любовнице и бастарду… Но я также подумал и о тихих, обнесенных медово-желтыми стенами монастырях, в изобилии разбросанных по всей стране, и о братьях, которые проводят свои дни, усердно возделывая поля, изучая манускрипты, выращивают овец, прядут шерсть и дают кров пилигримам и нищим бродягам. Без них…

— Нет, – возразил я. – Монастыри нужны Англии.

— Это рассадники порока, – прошипел Кромвель. – На каждого праведного набожного монаха приходится десяток гуляк и пьяниц. Не случайно же лучшие вина поступают к нам из монастырей! Вы полагаете, что все, кто носит рясу, живут в голых кельях, молясь по ночам, постясь и истязая свою плоть? Этим славится только лорд-канцлер. Нет же, большинство монахов… уверяю вас, они валяются в постелях с потными деревенскими шлюхами, не обращая внимания на укоризненные взгляды распятого Христа.

Пылкость его речей заметно возросла. А к чему, интересно, он упомянул лорд-канцлера? Я взял кубок эля, но Кромвелю освежиться не предложил. Еще чего. Он придвинулся уже вплотную ко мне. Я не люблю, когда люди подходят слишком близко. Пришлось отодвинуться подальше вместе с табуретом.

Кромвель вздохнул и, похоже, успокоился.

— Вижу, вы не верите мне. У вас на уме лишь легенды о праведных отшельниках. Позвольте хотя бы проверить наши «Божии дома». Больше я ни о чем не прошу. Я представлю вам результаты, а судить о них вы будете сами.

До чего же противным и вкрадчивым стал его голос!

— Поговорим об этом позднее.

Мне не хотелось больше обсуждать данную тему. Она слишком терзала меня.

— Как вы предлагаете использовать для достижения цели парламент? – произнес я, возвращаясь к более приятному вопросу.

Да, он уже все продумал. Парламент, ополчившись на церковников, примет положения, урезающие их ненавистные привилегии и особое каноническое право, которое позволяло святым отцам самостоятельно вершить суд и избегать ответственности по общему законодательству.

Таким образом, духовенство будет вынуждено передать власть в мои руки. И в результате церковь подчинится королю. Низшие церковные чины потеряют традиционные льготы, а высшие сановники признают меня верховным судьей. Изменения будут происходить постепенно, шаг за шагом, и только в конце станет понятна общая картина. Мне подчинятся все до единого подданные королевства. В Англии закончится пора папской юрисдикции. Полновластным правителем стану я, Генрих VIII. И смогу освободиться от Екатерины, да еще и разбогатеть.