Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 175 – Маргарет Джордж

Льющийся из окна солнечный свет разукрасил пол узорами. Я мерил шагами свой кабинет, ломая орнамент из теплых золотистых стрел. «Неужели это действительно помешает ему стать королем? – размышлял я. – Разве не известны истории подобные примеры?..»

Скажем, Маргарита Бофор вела свой род от внебрачного сына Джона Гонта. Ходили слухи, что Оуэн Тюдор так и не стал мужем королевы Екатерины. Однако меня не устраивали такие сравнения, поскольку они подрывали устои моих собственных прав на трон. Конечно, можно вспомнить и самого Вильгельма I Завоевателя, незаконного отпрыска нормандского герцога. Имелись также сомнения по поводу того, что Эдуард III был сыном Эдуарда II. Вероятнее всего, отцом его являлся Мортимер, любовник королевы Изабеллы. А Ричард III заявил, что его братец Эдуард IV, зачатый от любовника, появился на свет, когда праведный герцог Йорк сражался во Франции.

Пусть история свидетельствует против меня. Но мой сын – действительно мой! Всем это известно. Я не мог сделать его законнорожденным. Но даровать ему титулы, приобщить к высшей знати, дать соответствующее образование, подготовить его для царствования и назвать наследником в завещании – почему бы и нет? Ему всего шесть лет, времени вполне хватит на то, чтобы народ успел узнать и полюбить его, и когда придет срок…

Я остановился. Ответ, смутно маячивший передо мной, наконец был найден. Не идеальное решение, но выход. Я сделаю мальчика герцогом Ричмондом, а такой титул жаловали только принцам. Пора приблизить его ко двору. Довольно уже ему прятаться в тени.

Екатерина, разумеется, не обрадуется. Но ей придется признать, что это единственный способ защитить Марию от самозваных претендентов на ее трон. Наша дочь заслуживает лучшей участи.

Уилл:

Лучшей участи она, увы, так и не дождалась. Оправдались самые большие страхи Генриха. Испанский король Филипп II видел в Марии лишь удобную возможность сделать Англию испанской провинцией. Он женился на ней, притворяясь влюбленным; когда же она отказалась передать ему богатства своей страны и предоставить в его распоряжение флот, он бросил ее и вернулся в Испанию. Теперь она неустанно плачет и тоскует о нем. Несчастнейшая из женщин.

Генрих VIII:

Нам предстояла обычная официальная церемония. Наряду с моим сыном титулы получат и другие родственники: мой кузен Генри Куртене станет маркизом Эксетером; мой племянник Генри Брэндон, девятилетний сын Чарлза и Марии, – графом Линкольном. Я также сделаю Генри Клиффорда графом Камберлендом, сэра Роберта Рэдклиффа – виконтом Фицуолтером, а Томаса Болейна – виконтом Рочфордом. (Завистники посмеивались над последним назначением, полагая, что оно получено благодаря заслугам Марии Болейн. Это совершенно несправедливо – сэр Томас верно служил мне и достиг успеха во многих деликатных миссиях.)

Уилл:

При всех его дипломатических талантах он не сумел бы стать избранником, способным достойно представить Клименту вашу просьбу об аннулировании брака! Временами Генрих проявлял редкостное непонимание, и сэр Томас Болейн – великолепный тому пример. Именно ради титулов этот отъявленный придворный льстец стремился повыгоднее продать своих детей.

Генрих VIII:

Церемония состоялась в июне 1525 года в Хэмптон-корте, парадном дворце Уолси. Да, его строительство наконец завершилось. Кардинальские владения раскинулись на речных берегах, в двадцати милях от Лондона выше по течению, то есть в шести часах доброй верховой прогулки. Темза там любезно сужалась до спокойного потока, который мало зависел от морских приливов и отливов. И окрестности выглядели весьма живописно: зеленые луга, рощицы и цветущие кустарники. Воздух казался прозрачным и чистым… будто в Эдеме.