Книга Пёстрые эскизы. Сборник рассказов, страница 38 – Алэн Акоб

— Синьора, не будете ли вы так любезны подсказать, где мне выйти, чтобы пройти до Piazza Navona?

— На следующей, – последовал неожиданно быстрый ответ

— Ну и что он будет делать на следующей? – спросил худощавый пассажир, ухмыляясь.

— Оттуда рукой подать, – не обращая на реплику, невозмутимо продолжала бабулька

— Сойдите и спросите у кого-нибудь дорогу на Navona, вам дальше объяснят, – вмешался студент в очках.

— Кто объяснит? Такие же гаврики, как и вы! – раздражённо воскликнул худой пассажир. – Не слушайте их, они ничего не знают, могут такое насоветовать, потом три часа по городу будете ходить в поисках Piazza!

«Очевидно, у него обострённое чувство собственной значимости», – подумал Жан.

— Надо пройти чуть по набережной к дворцу Правосудия, потом через Тибр к улице Via Giuseppe, a там рукой подать, – объяснил один из рабочих.

— Ты его ещё к Пантеону пошли, оттуда вообще два шага, – не унимался худощавый

— Ты кто такой, чтобы мне тыкать?! – возмутился рабочий.

— Не слушайте вы его! – возмущённо кричал старик с внуком, указывая пальцем на худого, даже девицы зашептались между собой и стали что-то возбуждённо обсуждать, косясь на бабушку. Буквально через какие то несчастные три минуты, после вопроса Жан-Люка, как пройти к Navona, автобус стал напоминать бурлящий котёл с топлёным маслом, готовым в любую минуту выплеснуться за края дозволенного. Встревоженный подозрительным шумом в салоне водитель резко затормозил, в результате чего худой скандалист оказался на коленках у девиц, успев при этом, чтобы не потерять равновесие, притянуть к себе одну из женщин в возрасте, на что та воскликнула:

— Ну, знаете, это уже переходит все границы!

Девушки закричали, и та, что была справа, упёрлась обеими руками в грудь наглеца, словно он собирался с ней целоваться.

— Что тут происходит? – сурово спросил водитель, вылезая из кабины. – Так, что тут происходит? – повторил он, жестикулируя. – Может мне тут, наконец, кто-нибудь объяснить, в чём дело?

— Синьор турист спрашивает, как пройти к Piazza Navona, – не вставая с коленок молодой девицы, но отпустив при этом пожилую, ответил худой.

— Ну и что, вы не можете объяснить человеку, как пройти к площади, тут что – нет ни одного римлянина, собралась одна глухая деревня?

— Сам ты деревня, когда я жила в Риме, ты под стол пешком ходил, деревенщина! – закричала бабушка.

Автобус мгновенно забурлил, теперь уже с прибавившимся водителем. Дабы избежать излишних эксцессов, Жан-Люк всё-таки решил выйти из автобуса и попытаться найти самому, без чьей-либо помощи злополучную площадь. За ним следом вышел водитель автобуса, который в течение пяти минут прилежно объяснял, выразительно жестикулируя, как пройти, не сворачивая на маленькие улицы, прямо по центральным . С распухшей головой, изнывая от жары, он дошёл наконец до какой-то уличной кафешки, решив присесть, отдохнуть немного. Сразу же наотрез отказался занять место на веранде под солнцем, которое ему вежливо предложил официант, и зашёл внутрь. Это было небольшое, приятное заведение, климатизированное, с изображениями артистов и чемпионов по боксу на крашеных стенах, которые фотографировались около стойки бара с одним и тем же человеком, очевидно хозяином заведения. Усевшись в глубине зала прямо под самым кондиционером, который обдал его полярным холодом, он обратил внимание, что таких, как он, спасающихся от жары было довольно-таки много, бар был полным. Официант принёс маленькую чашечку с микроскопическим количеством кофе, напоминающим по вкусу горькую отраву, и сразу же исчез, успев при этом засунуть чек под блюдце. Сделав небольшой глоток бурой жидкости с пенкой, Жан-Люк вдруг почувствовал, как появилось знакомое чувство дискомфорта. «Наверное, жара, – подумал он. – Или неужели опять началось?» И тут же поймал себя на мысли, что всё не так просто для него в последнее время. А вокруг стоял страшный галдёж, кругом всё шумело, говорило, смеялось, кричало, звало!