Книга Пес войны, страница 204 – Мария Архангельская

Эманийская армия была ещё довольно многочисленна, но растерянность и страх перед окружением сделали своё дело. Имперцы же, почувствовав, что пришёл их час, напротив, как с цепи сорвались. И эманийцы очень быстро поняли, что значит оказаться между молотом и наковальней. Неизвестно, кто первый из них поддался панике, но она, как ей и положено, оказалась заразительной. Напрасно командиры во главе с самим Сеаном метались по полю, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие порядка. Армия за какой-то час превратилась в неуправляемую толпу, опасную только своей многочисленностью. Опасную в первую очередь для тех, кто пытался её остановить.

К вечеру всё было кончено. Уцелевшие эманийцы, поодиночке и небольшими группами, улепётывали в разные стороны. Ловить их не было ни сил, ни желания. Среди трупов на поле боя нашли и опознали труп командующего, причём у Гирхарта возникло стойкое подозрение, что Сеана прикончили свои же, дабы не мешал удирать. Теперь он испытывал к своему противнику даже что-то вроде жалости — того можно было обвинить в излишней горячности, в недостатке опыта, даже в глупости, но никак не в трусости. И вот — оказаться убитым кучкой трусов из числа собственных солдат… Офицеры поздравляли Гирхарта, император рассеянно кивал, прикидывая, что победа победой, а сил для дальнейшего наступления всё равно нет, придётся отойти ближе к побережью и ждать подкреплений. Две битвы подряд — это много, эманийцы, даже насмерть перепуганные, изрядно потрепали его бойцов, яростно продираясь сквозь их ряды к спасению. Перегораживавший брод заслон оказался истреблён практически полностью. Не стоило забывать и о второй половине эманийской армии, так в дело и не вступившей. От неё ещё можно ждать сюрпризов.

Сюрприз последовал даже скорее, чем он думал. Тем же вечером, после разбивки лагеря к нему пришёл полковник, занимавшийся пленными, которых было предостаточно, и положил перед Гирхартом таблички с результатами первых допросов. Гирхарт без особого интереса взялся за них — и, не удержавшись, присвистнул. Пленные единодушно показали, что командующим второй эманийской армии был коэнец по имени Рокуэд Ларч.

О маршале Ларче Гирхарт уже успел забыть, хотя подозрения, что тот подался к Ваану, посещали его и раньше. Что ж, браво, маршал, вы таки взяли реванш за своё поражение, но вот дальнейшие ваши действия были неразумны. Или это не вы были неразумны, а покойный Сеан? Но и в этом случае вам следовало бы подчиниться главнокомандующему, и тогда в бою у брода у вас двоих было больше шансов спасти хоть что-то. Не зря говорят, что лучше один плохой капитан на корабле, чем два хороших. Но теперь мы с вами вновь остались один на один. Ваша армия, скорее всего, ещё толком не обстреляна, моя — изрядно потрёпана. К вам наверняка подойдут подкрепления, и я тоже их жду. Вот и посмотрим, кто кого.

Однако Боги, видимо, пришли в игривое настроение, и сюрпризы следовали один за другим. На другой день после того, как Гирхарт отвёл своё войско к стенам Катримы и расположился возле неё лагерем, ему доставили письмо от Таниана. Жрец писал, что принесение жертв по поручению Гирхарта сопровождалось благоприятными знамениями, и, хотя он и не вправе раскрывать иноверцу священные тайны, однако считает своим долгом заверить, что Пастырь душ самым недвусмысленным образом явил свое благоволение как к Своей жрице Фрине, так и к Гирхарту, её защитнику и покровителю.