Книга Пес войны, страница 203 – Мария Архангельская

Передние ряды успели развернуться ей навстречу, и всё же удар оказался слишком силён, и остановить сегейрцев сразу не удалось. Самых невезучих всадники опрокинули в реку, остальных оттеснили влево по берегу. Эманийцы оправились быстро, и атака стала захлёбываться, ведь атакующих было не больше двух тысяч, а к реке подходили всё новые и новые части Сеана. Так что это нападение было хоть и неприятно, но не опасно, вернее, было бы не опасно, если бы на другом берегу не показалась сегейрская пехота. Бегом бросившись к броду, оказавшемуся значительно правее вёшек, солдаты со всей доступной им скоростью пересекали реку. Отвлечённые предыдущей атакой эманийцы упустили момент, когда их можно было обстрелять на переправе, и вновь прибывшие, знамя за знаменем, кондотта за кондоттой, включались в схватку.

Их было меньше, чем их противников, но ярость, с которой сегейрцы бросались в бой, компенсировала их малочисленность. Железо заскрежетало о железо, воинственные кличи на разных языках разнеслись далеко по пустынным окрестностям реки. Кое-кто из нападавших нёс с собой луки, которые разряжал в упор и бросался в рукопашную. Но, несмотря на ярость, сегейрцы не зарывались, они держали строй, не забывая прикрывать друг друга и действуя как единое целое. Небольшой, но плотный и умелый кулак пробил изрядную брешь в рядах эманийской армии.

И всё же их было слишком мало. Спустя какое-то время эманийцы сумели оправиться от неожиданности, сомкнуть щиты, выставить вперёд копья, и медленно, но неудержимо начали оттеснять противника обратно к реке. Имперская конница отступала вместе с пехотой. Сегейрцы по-прежнему держали строй, в их рядах не было никакой растерянности, и у них были бы все шансы уцелеть, не будь за ними реки. Брод бродом, но когда такое количество людей загоняют в воду, им приходится туго. Сеан, которому эта стычка уже успела порядком надоесть, решил ускорить дело. Он отвёл пехоту назад и выпустил вперёд конницу.

Дрогнула под копытами земля, ещё выше взлетела и без того клубящаяся пыль. Эманийские всадники били на ходу из луков, и строй сегейрцев дрогнул. Всё быстрее и быстрее он пятился к берегу, вот уже задние ряды оказались в воде, и из-за реки снова полетели стрелы. Теперь невидимые лучники стреляли навесом, через головы своих, явно пытаясь отогнать от них врагов и дать им возможность переправиться. Увы, расстояние было всё же великовато, и их усилия приносили мало пользы. Забравшийся на тот самый холм, за которым пряталась сегейрская кавалерия, и оттуда наблюдавший за сражением Сеан удовлетворённо кивнул. По его подсчётам, в засаде приняла участие примерно треть воинов Гирхарта Пса, и теперь его догадка подтвердилась — это заслон, оставленный здесь для того, чтобы задержать преследователей и дать возможность остальным имперцам уйти. Потерянного на них времени было жаль, но ничего непоправимого не случилось.

Осталось неизвестным, доложили ли ему дозорные о подходе новых сил противника, или о себе доложил сам противник, ударивший в тыл эманийской армии, но в любом случае господин командующий, надо полагать, изрядно удивился. Гирхарт переправил через реку лишь часть своей армии, а остальную укрыл за холмами на этом берегу и в решающий момент ввёл в дело. Отправленные далеко назад разведчики не подавали признаков жизни, и стало ясно, что если вторая половина эманийцев и движется следом, то всё равно уже не успеет. А вот Сеан оказался в том же положении, что и Гирхарт двое суток назад, с той только разницей, что Гирхарт всё же успел отступить и сохранить армию, а солдатам Сеана деваться было некуда. Брод перегораживал всё ещё сильный отряд, а сзади, прижимая их к реке, наваливались сегейрцы.