Книга Пес войны, страница 195 – Мария Архангельская

Жрец удалился, унося с собой крупную сумму и заверив Гирхарта, что жертва будет принесена завтра же, во время утреннего богослужения, а остаток денег — потрачен на украшение храма.

Оставив в Катриме солидный гарнизон, Гирхарт решил впредь не дробить силы, и двигаться вперёд как можно быстрее, не отвлекаясь на другие города. Должен же он встретить эманийскую армию рано или поздно. В этом-то столкновении всё и решится.

Чем ближе была столица Ханоха, Ран-Чейна, тем беспокойнее становилось на душе у Гирхарта. Его явно заманивали вглубь страны, но поделать он ничего не мог, разве что отказаться от своих намерений и повернуть назад. Первый ход он сделал, теперь оставалось только ждать ответа противника. А потому император испытал истинное облегчение, когда ему доложили о приближении вражеской армии. К этому времени до Ран-Чейны оставался всего один переход, и долгожданная битва должна была решить, кому достанется столица. Как обычно, пообещав своим божественным Покровителям всех убитых в предстоящем сражении, а также часть пленных, Гирхарт приказал разбивать лагерь.

Ночью хлынул дождь — первый со времени высадки Гирхарта в Ханохе. Проснувшись, Гирхарт не сразу понял, что это за шум и шелест по крыше и вокруг шатра. А ему-то казалось, что в этих краях дождей вообще не бывает. Поднявшись, император подошёл к выходу и откинул полог.

В лицо ударили мокрый ветер и холодные струи воды. Лило так, что с трудом можно было разглядеть соседнюю палатку. По земле бежали ручьи, на глазах разливались огромные лужи, норовившие превратиться в озера, а то и в моря. Нахальная струя уже протекла в палатку, подмочив дорогой ковёр. Налетел ещё один порыв ветра, и Гирхарта окатило как из ведра. Выругавшись, он отступил от входа. Сквозь шум и плеск воды долетали еле слышные отзвуки голосов, и Гирхарт вспомнил, что в западной части лагеря земля понижалась, так что там палатки уже наверняка залило. Вздохнув, император оделся, накинул плащ и в сопровождении одного из стоявших у его палатки стражей отправился наводить порядок. Это можно было предоставить и командирам пострадавших подразделений, но неожиданный душ всё равно прогнал сон, а бездельничать, когда что-то происходит с его армией, Гирхарт не привык.

Да, небеса в этих краях редко проливались дождём, но уж если решали побаловать иссохшую землю влагой, то не скупились. К концу ливня не осталось не одной палатки, где не был бы хотя бы подмочен пол, а у западного частокола мешанина из воды и грязи достигала колен. Пришлось снимать шатры, переводить людей в верхнюю часть, тесня тамошних обитателей, спасать подмокшие припасы… Поглядев на начавшее светлеть небо, Гирхарт с некоторой досадой подумал, что половина ночи пошла псу под хвост, а завтра в бой. Оставалось утешаться мыслью, что противник чувствует себя не лучше. Махнув рукой, Гирхарт отправился досыпать.

Утром вся долина между двумя холмами, на которых расположились лагеря враждующих армий, оказалась заполненной жидкой грязью, в которой вязли не только ноги, но и конские копыта. Обозрев поле будущего сражения, Гирхарт только поморщился. Биться в таких условиях будет очень трудно. Похоже, что противник разделял его мнение. Ханохско-эманийские войска выстроились в боевые порядки, но подавать сигнал к бою не спешили. Обе армии по молчаливому согласию решили подождать, пока долина хоть немного не просохнет, благо по здешней жаре на это не должно было уйти много времени. А пока Гирхарт ещё раз внимательно осмотрел поле и расположение противника.