Книга Пес войны, страница 194 – Мария Архангельская

На следующий день армия двинулась вглубь Ханоха. Страна казалась вымершей — сегейрцам не попалось ни одного человека, несколько рыбацких деревень, которые они нашли, были покинуты, всё имущество вывезено. Впрочем, отойдя от берега, имперцы увидели-таки местных жителей. Те угрюмо и насторожённо провожали взглядами проходивших мимо солдат, не выказывая открытой враждебности, но и дружелюбия тоже. В последнем, впрочем, не было ничего удивительного — когда это простонародье радовалось захватнической армии, под какими бы знамёнами она не осуществляла свой захват? Гирхарт шёл быстро, не отвлекаясь на мелкие селения даже для сборов еды и фуража, поскольку ещё хватало своих припасов. Но он подозревал, что в будущем у него могут возникнуть серьёзные проблемы. Разведчики доносили, что везде, куда бы они не пришли, они заставали амбары и скотные дворы почти пустыми. Крестьян не то чтобы обобрали совсем, но оставили им ровно столько, чтобы они могли с грехом пополам дотянуть до нового урожая, который в этих краях собирали весной. Да, Ваан был умным человеком и успел подготовиться к встрече. Сейчас на сегейрцев просто поглядывают косо, но когда Гирхарту понадобится пополнить запасы, то, ничего не поделаешь, придётся отнимать у людей последнее. И тогда…

Но пока никакого сопротивления его войскам не оказывалось. Когда армия достигла первого крупного города, именовавшегося Катрима, тот без разговоров открыл ворота. Убедившись, что и в нём продовольствия в обрез, Гирхарт всё же решился изъять часть, честно расплатившись и клятвенно пообещав городским властям возместить запасы при первой же возможности. В Сегейр отправилось письмо с приказом доставить ещё провианта.

Прежде чем двинуться дальше, Гирхарт пригласил к себе градоправителя, в ходе беседы поинтересовался, есть ли в Катриме или его окрестностях храм Пастыря Душ, и велел передать главному жрецу, что хотел бы его видеть. Храм в городе был, и его настоятель явился очень быстро. Это был полный пожилой человек с окладистой бородой, в тёмном долгополом одеянии. Звали его Таниан, и он сносно говорил по-коэнски.

— Что нужно чужеземцам от служителя нашего Бога? — спросил он после первых приветствий.

— Я хотел бы принести Ему дары, — ответил Гирхарт. — Какие жертвы Он принимает?

Жрец явно удивился.

— Зачем это тебе? Мой Бог не вмешивается в дела иноверцев.

Обращение на «ты» резало слух, но здесь не признавали иного.

— Я не прошу о помощи. Но Его жрица по имени Фрина, живущая ныне в моей стране, оказала мне неоценимые услуги, и я хочу поблагодарить Пастыря за неё.

— За неё или от её имени? — уточнил Таниан.

— Пожалуй, и то, и другое.

Тёмные глаза внимательно смотрели в лицо Гирхарта.

— Она дорога тебе?

— Да, очень, — Гирхарт не видел причины ничего скрывать, ведь Фрина не давала обета целомудрия. — Я женился бы на ней, если бы она могла родить мне ребёнка.

— Жрицы Пастыря не выходят замуж за смертных. Как она попала к вам?

— Как пленница. Это было давно. Но она уже много лет свободна.

— И, раз не захотела вернуться домой, это значит, что и ты ей дорог. Ну что ж… Я принесу Ему жертвы от её и твоего имени, но иноверцы в наши храмы не допускаются. Я не могу сделать исключения даже для великого Гирхарта.

— Об этом я и не прошу. Так что ваш Бог согласится принять?