Книга Пес войны, страница 167 – Мария Архангельская

— На тех, кто привёл его к власти. Было бы странно, если бы он поступал иначе.

— Не скажите, господин Лавар. Ладно, пусть он не мог найти других солдат, кроме рабов, но зачем ему понадобилось делать из них генералов? Зачем понадобилось ставить их на высшие государственные посты? Неужели, кроме них, нет достойных людей?

— И вы можете назвать этих достойных?

— Разумеется. Не всех, на некоторые должности ещё придётся искать, но нет никаких сомнений, что мы их найдём.

— Мы?

— Да, господин Лавар, мы. Я не одинок в своих воззрениях. И я уверен, что мы можем спасти государство. Коэну не восстановишь, это так, но мы можем пойти по пути наших предков, нашедших себе новую родину после гибели Райды и приведших её к величию.

— Что-то подсказывает мне, — медленно сказал Каниэл, — что император о ваших планах не знает.

Орнарен возвёл глаза к небу.

— Господин Лавар… Император мог бы сделать всё это сам, но он предпочёл другой путь. И даже если он осознал свою ошибку, он уже не сможет её исправить. Как вы справедливо заметили, он опирается на тех, кто привёл его к власти, и теперь не может развязаться с ними при всём желании.

— Значит, для исполнения ваших планов…

— У императора есть сын.

Некоторое время Каниэл молчал, изучая гравий дорожки у себя под ногами. Потом поднял взгляд на собеседника и покачал головой:

— Я не могу с вами согласиться, господин Орнарен.

— Но подумайте, господин Лавар…

— Нет. Поверьте, это окончательный ответ. Я не буду участвовать в этом деле, и искренне советую вам от него отказаться. Вы совершаете ошибку, господин Орнарен.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза.

— Что ж, — наконец сказал Халдар, — очень жаль. Я могу рассчитывать на вашу порядочность и чувство чести?

— Разумеется. Можете считать, что я ничего не слышал.

О состоявшемся разговоре Каниэл размышлял весь день. Неужели Орнарен действительно решился на заговор? Как глупо… Сколько там не говори о том, что бывшие рабами не способны ни на что путное, это, во-первых, неправда, а во-вторых, ничего не меняет. Они ни за что не согласятся уступить господствующее положение, и никто бы на их месте не согласился. В этой ситуации убить Гирхарта Пса означает не только не избавиться от бывших рабов, но и ополчить их против себя, что равносильно самоубийству. Сейчас коэнцев при дворе терпят, а вот что будет, когда император перестанет сдерживать общую к ним неприязнь, и думать не хочется. И уж точно к власти их и близко не подпустят. Найдётся, кому занять опустевший трон. Тот же Дарнилл, к примеру, а нрав у него крутой, и, как говорит пословица, лучше злой пёс, чем добрый волк. Сейчас его удерживает привязанность к Гирхарту, тогда же не будет сдерживать никто и ничто. Ах, Дарнилл, скорее всего, своего патрона не переживёт? Найдутся другие. И чем от большего соратников Гирхарта вы отправите в могилу, тем больше будет желающих занять их место. Так на что же вы рассчитываете? Гирхарт Пёс — единственная гарантия вашей безопасности и высокого положения, а вы пилите сук, на котором сидите!

Но каков Орнарен! Как ни относись к разрушителю Коэны, по отношению к Халдару император выступил истинным благодетелем, позволив занять такое положение, о котором тот раньше и мечтать не смел. И вот она, благодарность! Помнится, Гирхарт говорил, что будет работать с Орнареном, но доверять ему не будет никогда. И правильно, что не будет, вот только хватит ли у него проницательности, чтобы заподозрить заговор? Сам Каниэл никогда бы не заподозрил. Именно потому, что не ожидал от, бесспорно, умного человека подобной глупости.