Книга Пес войны, страница 142 – Мария Архангельская

— Полагаю, вы уже обдумали этот вопрос, — сказал Гирхарт.

— Да, — кивнул советник. — Поскольку оно включает в себя земли, населённые несколькими разными народами, то самым подходящим термином будет «Империя».

Гирхарт слегка поморщился, но кивнул:

— Допустим.

— Ну, а поскольку это Империя, — продолжил Каниэл, — то её правитель должен быть императором.

— Шутите?

— Нисколько. Впрочем, если вам не нравится этот титул, можно взять какой-нибудь другой. Но во главе страны должен стоять монарх. Не просто командующий расположенными в ней войсками, а коронованная особа.

Он сделал паузу. Гирхарт молчал, наклонив голову к плечу и с интересом ожидая продолжения.

— Так уж получилось, что вы являетесь единственной гарантией стабильности в стране, — продолжил Каниэл. — И легитимизация вашей власти способствовала бы укреплению этой стабильности. Ведь вы не можете не понимать, что, случись что с вами, ваши соратники немедленно раздерут государство на куски.

— И что изменится, объяви я себя императором?

— Вы сможете назначить себе преемника.

— По-вашему, это убережёт их от свары?

— Это придаст законности притязаниям одного из них, что может стать решающим. Да и в любом случае, господин маршал, жить вечно вы не сможете. Рано или поздно, но вам придётся подумать о наследнике. И лучше всего, если таковым станет ваш сын.

Рациональное зерно во всех этих рассуждениях было. Установление монархии действительно могло способствовать укреплению стабильности, а стабильность была нужна как воздух. И если уж нужен законный наследник, то эманийская царевна годилась на роль его матери не меньше других, и даже больше многих. Другое дело, что с такой женой придётся держать ухо востро, если она хоть немного похожа на своего папочку. Но допускать её к делам государственным Гирхарт и не собирался. У Фрины детей не было, и, судя по всему, уже не будет, так что, хотя Гирхарт ещё не говорил с ней, он был уверен, что она всё поймёт и не обидится. Вообще, с подругой ему на редкость повезло. Верная, преданная, понимающая, не пытающаяся что-то диктовать или требовать слишком многого, да ещё и полезная к тому же. Даже удивительно, что такой букет достоинств оказался совмещён в одной женщине.

С титулом Гирхарт колебался недолго. Император? Пусть будет император. Обнародованный указ о принятии на себя титула и всех вытекающих из него прав и обязанностей ни у кого протеста, естественно, не вызвал. Эманийский посол, улыбаясь ещё медоточивее, рассыпался в похвалах мудрости Гирхарта и уверениях, как будет рад его царь этой приятнейшей из новостей. Соратники же высказались в том духе, что, мол, давно пора.

Коронацию Гирхарт решил отложить до приезда невесты, чтобы объединить её со свадьбой. И то и другое придётся отмечать большими праздниками, так лучше совместить их в один, дабы не тратить впустую деньги, которые можно использовать с большим толком. И вновь навалились дела. Следовало решить множество вопросов: о сроках службы в армии, о пенсиях ветеранам, о налогах и пошлинах, о льготах ремесленникам, о восстановлении сети государственных школ и почтовой службы, об обуздании разбойников, ставших настоящим бичом за время безвластия… Гирхарт метался по всей стране, пытаясь успеть всюду и искренне жалея, что нельзя раздвоиться или, ещё лучше, растроиться. И всё же того кошмара, что случился в первые месяцы, не повторилось. То ли дела стали налаживаться, то ли он сам уже успел привыкнуть и приспособиться.