Книга Пес войны, страница 145 – Мария Архангельская

— Я рад, что наши беды остались в прошлом.

— И благодарить за это следует Вас. Именно Вы вырвали их корень.

Гирхарт промолчал. Искоса поглядывая на чуть склонённую черноволосую головку рядом со своим плечом, он задался праздным вопросом, считает ли сама Эджельстана себя красавицей. Учитывая, что ей, несомненно, с детства твердили об её несравненной красе, может и считает.

Проводив невесту до её покоев и проследив, чтобы она и её свита были устроены надлежащим образом, Гирхарт отправился в свои комнаты, где его уже дожидался отчёт от Дарри. Тот писал, что во вверенной ему провинции по большей части всё в порядке, однако недавно удалось перехватить несколько писем не самого приятного содержания. Письма пришли из Тинина и адресовались как оставшимся при Дарри коэнцам, так и знати из местных. Ничего особо крамольного в них не было, лишь вопросы о том, хорошо ли им живётся при новой власти, и нет ли у них сожаления о старых добрых временах. Похоже, что тининские изгнанники, потеряв надежду разбить Гирхарта атакой в лоб, решили прощупать почву на предмет уязвимых точек внутри самой империи. Нет, положительно, с Тинином надо что-то делать.

На следующее утро караван царевны и сопровождавшего её Гирхарта тронулся в путь. Сама Эджельстана ехала в роскошных конных носилках, привезённых ею с собой, Гирхарт, как привык, верхом. В пути они почти не общались. Куда чаще, чем жених, царевну занимал беседой молодой коэнец из кравтийцев, взятый Гирхартом в адъютанты. Парень был недурён собой, неглуп, образован, прекрасно воспитан, и к тому же обладал лёгким и беспечным характером. Глядя на то, с какой готовностью он развлекает скучающую в пути Эльджестану, Гирхарт подумал, что по возвращении в Сегейр надо будет услать адъютанта с поручением куда-нибудь подальше. Он не собирался стеснять свою супругу сверх меры — после того, как она родит ему наследника, пусть живет как хочет, но пока ей ещё рано искать приключений.

Караван двигался в темпе пешего войска, так что прошло довольно много времени, прежде чем на горизонте показались стены Сегейра. Гирхарту ежедневно доставляли сводку новостей, а он отправлял в свою столицу инструкции по самым неотложным делам, но всё равно к моменту его приезда нерешённых вопросов накопилось довольно много. Поэтому по приезде он первым делом заперся у себя в кабинете вместе с Орнареном, которому подумывал дать должность канцлера, предоставив устраивать свою невесту слугам. И несколько удивился, когда ему передали приглашение разделить с ней ужин.

— Вы всегда так заняты делами, мой господин? — чуть иронично спросила Эджельстана, когда он устроился за столом напротив неё.

— Как правило — да. Очень многое требует моего внимания.

— О, понимаю. Последствия войны и всё такое… Но, простите меня, господин мой, может, я чего-то не понимаю, но моему отцу тоже приходилось поднимать свою страну заново, и не один раз, но он находил время и для развлечений, и для своих жён.

— Всему своё время, дорогая Эджельстана. И знаете, чтобы в дальнейшем избежать недопонимания на этот счёт… Вы станете моей супругой и Императрицей, и Вы будете пользоваться всем уважением и привилегиями, которые этот титул подразумевает. Со своей стороны я также буду исполнять все обязанности мужа, но я не смогу уделять Вам всё своё время. Не требуйте от меня слишком многого, так же как я не буду требовать от Вас чего-либо, кроме выполнения обязанностей супруги.