Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 89 – Мария Архангельская

— Прекрасно сыграно, — вынес вердикт Чжаньцюн, когда музыка смолкла. Гости поддержали его согласными возгласами, слегка покрасневший молодой господин Жун встал и поклонился.

— Что скажешь, шиди? — вдруг обратился Чжаньцюн к Линьсюаню.

— Согласен, сыграно хорошо.

— Ну, раз уж такой признанный мастер, как господин бессмертный Хэн, так говорит… — поклонился довольный градоначальник. И его сын тут же последовал его примеру:

— Благодарю мастера Хэна. Осмелюсь просить его о наставлении.

— Всё, что вам нужно, молодой господин Жун, это продолжать упражняться. Вам пока плохо даются пара аккордов, но уверен, что это преодолимо.

— Совет мастера Хэна бесценен.

— Если этому ничтожному будет позволено, — встрял градоначальник, — быть может, господин бессмертный мастер покажет моему бесталанному сыну, как надо играть? И мы все могли бы насладиться исполнением мастера Хэна.

— Не хочешь сыграть, шиди? — спросил Чжаньцюн.

— Нет, — Линьсюань поднял руку. — Этому Хэну очень лестно, что его скромные способности оценивают так высоко, но я очень давно не садился за цинь. Боюсь, сейчас я способен лишь показать пример, как не надо играть.

Не возникает никакого желания играть музыку, если ты не понимаешь её и не получаешь от неё удовольствия. Правда, у циня здесь было и практическое значение, с его помощью исполнялись некоторые заклинательские техники. Но ничего такого, чему нельзя было бы найти замену.

Градоначальник попытался настаивать, видимо, приняв отказ за обычное ломание, но Линьсюань был твёрд. Чжаньцюн понял это первым и попытался перевести разговор на другую тему. И тут вмешался Е Цзиньчэн:

— Я слышал о мастере Хэне, прежде чем приехал сюда. Позвольте спросить — кто были ваши родители? Никто не может похвастаться тем, что знает семью Хэн.

— Увы, господин Е, моя семья ничем не знаменита. Нет ничего удивительного, что о ней никто не слышал.

— А вот я удивлён. Странно, что ничем не знаменитые предки породили столь примечательного потомка. Недаром говорится — от драконов рождаются драконы, от фениксов фениксы, а сын мыши роет норы.

Вот они — те слова, после которых прошлый Хэн Линьсюань, весьма болезненно относившийся к любому умалению своей значимости, в том числе и намёкам на своё некондиционное происхождение, проникся к Е Цзиньчэну искренней ненавистью. Нынешний Линьсюань только улыбнулся. Он не станет состязаться с господином Е в оскорблениях. Сун Жулань быстро подняла свои сияющие глаза, и Линьсюань подавил желание улыбнуться и ей тоже.

— Выпьем за предков и наших предшественников, — Чжаньцюн быстро взялся за чарку. — За то, чтобы мы, их недостойные потомки, ничем их не посрамили!

Отказаться от такого тоста не мог никто. Интересно, задумывался ли Е Цзиньчэн, отпуская свою шпильку, что о семье Ши Чжаньцюна, к покровительству которого он прибегает, тоже совершенно ничего не известно?

Больше к Линьсюаню не приставали. Слегка опьянев от вина, он благодушно следил за беседой, постоянно ловя себя на том, что любуется госпожой Е. Ну что поделаешь, если на красивую женщину всегда приятно смотреть. Иногда она обменивалась репликами со своей соседкой, однажды они наклонились близко друг к другу и зашептались, после чего Сун Жулань снова пристально посмотрела прямо на Линьсюаня. Тот смущённо фыркнул и отвёл глаза.