Книга Новые пути. Книга 2, страница 74 – Мария Архангельская

— О да, — со вздохом подтвердил отец. — Чуть больше года прошло.

— Вашу дочь звали Ли Уци, у неё были родинка вот здесь, рядом с правым ухом, похоронили её в розовом платье с красным поясом и белыми рукавами с зелёным узором, а также в бледно-зелёном шарфе.

— Да, да! Господин бесссмертный, а что?..

— Я встретил её дух по дороге в Юньчи, — скромно объяснил Линьсюань. — Ли Уци просила кланяться её батюшке и матушке и передать её просьбу: ей грустно и одиноко там одной. Пусть батюшка отыщет ей подходящего жениха и справит свадьбу. Только отдельно просила, чтобы это был не хромой Чао и не толстый Юй Би.

Градоначальник подобрал отвисшую челюсть и истово закивал:

— Да… Да, конечно! Найдём жениха на славу, порадуем нашу Ци-эр!

— И как же мы раньше не додумались! — сокрушённо добавила его жена.

Несмотря на грустный повод, их расположение к гостю заметно возросло. Линьсюаня принялись потчевать ещё усерднее, так что спать он лёг поздно, объевшимся и изрядно пьяным, и проснулся тоже поздно. Зато градоначальник Ли, хоть пил ничуть не меньше, вскочил ни свет ни заря и первым делом пригласил в дом гадателя и сваху. Гадатель, раскинув свои бамбуковые палочки и кости, подтвердил слова Линьсюаня и тут же определил подходящий день для будущего бракосочетания. Сваху озадачили насчёт поискать молодого и красивого покойника, для чего ей, вероятно, придётся списаться со своими коллегами из соседних городов и селений. И обо всех принятых мерах торжественно доложили Линьсюаню во время позднего завтрака, плавно перешедшего в обед.

Заклинатель слегка завис, раздумывая, будут ли тут уместны поздравления, и в конце концов ограничился пожеланием удачи с поисками жениха. После чего засобирался в путь, с трудом отбившись от уговоров погостить подольше. Тогда градоначальник зазвал Линьсюаня в кабинет и с поклоном попросил принять скромный дар. Дар оказался ляном золота. Линьсюань опять попытался отказаться, но на этот раз его сопротивление было сломлено. Так что перед отлётом из Юньчи пришлось наведаться в меняльную лавку, превратившую золотой слиток в несколько кошелей серебра.

Заставы Янгуань Линьсюань достиг спустя ещё неделю пути.

Позади осталась петлистая Бэйхэ в своём каньоне, сверху выглядевшая густой и жёлтой, как гороховый суп, города и городки, горы и долины, окультуренные сады и дикие леса. Последние несколько дней Линьсюань летел над холмистой равниной, выглядевшей как застывшие волны пусть не бурного, но беспокойного моря. И чем ближе и виднее становилась последняя горная цепь на горизонте, тем больше подгоняла Линьсюаня тревога: быстрее, быстрее, ты не успеваешь…

В первую неделю он ещё пытался планировать маршрут так, чтобы не поступаться личным комфортом, останавливаясь в городах или на почтовых станциях, не жалея денег на еду и ночлег. Но потом плюнул и рванул напрямик, закупаясь провизией впрок и ночуя, где придётся. К счастью, северо-западные земли были достаточно заселены, так что укладываться спать под открытым небом больше почти не доводилось. Но это же добавляло нервозности — если степная орда прорвётся, ей будет где разгуляться. Линьсюань написал Чжаньцюну, честно рассказав о своих видениях во время медитации, умолчав только о повышенном интересе к судьбе И Гусуня. Теперь, когда он сделал всё, что было в его силах, казалось бы, тревога должна отступить. Но не тут-то было: точащий изнутри червячок лишь рос, постепенно превращаясь в огромного змея.