Книга Новые пути. Книга 2, страница 72 – Мария Архангельская

К городу Юньчи Линьсюань подлетел к закату и спустился на землю задолго до ворот, чтобы поразмять ноги. Дорога была пустынна, так что пыль не клубилась над ней, мешая дышать. Зато воздух был наполнен сладким благоуханием османтуса. Гроздья жёлтых и оранжевых цветов свисали с кустов и деревьев, аромат тёк по волнам слабого ветерка, ещё чуть-чуть и став бы слишком резким и навязчивым. Дорога вилась вперёд, упираясь в далёкие городские ворота, с одной стороны на горизонте виднелись вершины гор, с другой взгляд, скользнув по полям, где то и дело мелькали фигурки сборщиков урожая, упирался в гладкую озёрную гладь, отсюда казавшуюся стальной. И всё это накрывало своим куполом уже по-осеннему синее небо. Дни стояли безоблачными, и ничто не мешало любоваться игрой закатных красок — недолгой, впрочем. Линьсюань до сих пор удивлялся, насколько быстро тут солнце ныряет за горизонт.

Огибая невысокий холмик с выглядевшей достаточно свежей насыпью на вершине, заклинатель вздохнул с достойной поэта или художника прочувствованностью. Он уже вполне сжился со своей новой реальностью, и иногда у него даже мелькала мысль: а что, если это не Андрей переместился в другой мир, что, если уроженцу этого мира Линьсюаню в бреду привиделось иное бытие, и он, очнувшись, принял всё за чистую монету? Но вот в такие моменты он понимал, что всё же чужак здесь и, вероятно, так им и останется. Да, вокруг всё замечательно, живописно, всё цветёт, глаз не оторвать. И все эти османтусы, мальвы, хризантемы красивы, очень красивы… Но что бы сейчас не отдал за поляну обыкновенных ромашек!

Увлёкшись ностальгическими размышлениями, Линьсюань не сразу заметил, что теперь он на дороге не один. Рядом с ним, чуть отставая, шагала миловидная девица лет шестнадцати-семнадцати на вид, томно и кокетливо поглядывая на него. Увидев, что наконец оказалась замечена, девица расплылась в улыбке, показав чуть кривоватые зубки, и тоненьким голоском произнесла:

— Господин бессмертный спешит в город?

— Да, надо полагать, — отозвался Линьсюань.

— Можно узнать, как зовут господина бессмертного?

— А тебе-то на что? — Линьсюань искоса поглядел на неё. Платье шёлковое, и заколки в причёске золотые — из небедной семьи дева.

— Фу, бессмертные заклинатели все так грубы? Я вот из рода Ли, а имя этой недостойной Уци.

— Думается мне, что Ли Уци лучше бы пойти домой и впредь за порог не выходить.

— Эта Ли живёт одиноко, — девица опустила глазки. — Ей страшно одной в пустом доме. Быть может, господин бессмертный составит ей компанию? Он, наверно, устал с дороги, а дом это ничтожной ближе, чем городские ворота…

— Что? — Линьсюань резко остановился и развернулся к ней. — Девица, ты вообще соображаешь, с кем говоришь?

— А чего?..

— Окажись на моём месте кто другой, тебя бы уже отправили обратно или и вовсе развеяли, вот чего. Додуматься надо — приставать к заклинателю! Что, настолько охота покататься на простынях, что последнее соображение утратила?

— Всем можно, а мне нельзя? — девица отступила на шаг, но всё равно нагло сощурилась. — А ты выглядишь хорошим стрелком!

— И ты правда думаешь, что я полезу к тебе в могилу? Вон ту, надо полагать? — Линьсюань кивнул на вершину холма.

— Не хочешь, ну и ладно! Найду другого!

— А ну, стоять! — велел заклинатель. — А то и правда к тебе наведаюсь, но вовсе не для весенних битв! Многих уже к себе заманила?