Книга Утренний Всадник, страница 116 – Елизавета Дворецкая

— Рассказывайте, что видели! – надменно приказал Держимир.

Старший из купцов потоптался на месте, напыжился, но промолчал. Оскорбленная гордость не могла смириться с таким обращением, хотя от Держимира Прямичевского и не ждали ничего хорошего.

— Торговому гостю обидно! – понимающе подсказал Раней. – Ты спроси, княже, на что он жалуется-то? Тебе расхода всего на две полушки, а ему утешенье. Глядишь, и разговорится.

Держимир нетерпеливо дернул бровью, и Раней кивнул купцу: рассказывай, мол.

— Да всего-то и дела – я ему конем волокушу с горшками опрокинул! – крикнул Баян, досадуя на задержку. – Ну побилось кое-что…

— Не кое-что, а шесть горшков, четыре кринки, два каганца треснуло… – наконец подал голос купец. – Товар у меня хороший, из Красного Холма! На три куны.

Держимир недовольно скривил рот и бросил взгляд на Ранея.

— Тебе все будет заплачено, добрый человек! – вежливо сказал купцу Раней. – А теперь не гневай князя и расскажи, что за город ты видел у речевинов.

Поуспокоившись, купец стал рассказывать. Проплывая от дебричей по Истиру, купцы видели на речевинском берегу, между становищами Лебедином и Боровском, начатое строительство новой обширной крепости. Целый мыс был отрезан от берега, там копали ров, поднимали вал и уже привезли множество дубовых бревен – ставить тын. Внутри, на мысу, купцы видели несколько построек, просторные дружинные избы, хоромы для воеводы. До конца работ было еще далеко, но размах будущего городка наводил на мысль, что здесь поселится не меньше сотни постоянной дружины. Это втрое больше обычной дружины становища.

По мере рассказа на лице Держимира сгущалась туча, даже Баян стал серьезным и сосредоточенным. Дослушав, князь некоторое время помолчал, потом со всей силой ударил плетью по полу. Звенила отшатнулась в сторону, но князь даже на нее не глянул.

— Вела и Морок! – хрипло шепнул он, и лицо его скривилось, как будто он никак не мог проглотить горькое известие.

— Это он на нас рать собирает! – бухнул Озвень.

— Да на кого же еще? – злобно ответил Держимир. – Глядите-ка – даже купец догадался! А уж ты, воеводушка, и подавно! Плохо ты щит кидать умеешь!

На лице Озвеня отразилось недоумение, а Баян мгновенно изобразил удар по лбу. Но Озвень все равно ничего не понял.

Держимир досадливо махнул рукой на купцов, и Раней поспешно увел их. А Держимир вскочил с места и заходил взад-вперед по гриднице. Эта новость грозила испортить ему настроение надолго. И именно сейчас, когда впереди ждало такое важное дело! Важнейшее, быть может, дело всей его судьбы! Стремительно расхаживая взад и вперед, он глубоко и звучно дышал, словно тяжкими усилиями подавлял злобный дух разрушения, рвущийся наружу. Но за секиру князь Крушимир не хватался – за четыре месяца, прошедшие после возвращения Тана с того света, он ни разу этого не делал.

Отроки и прямичевские старейшины жались к стенам, чтобы не попадаться ему на пути. Постепенно лица озарялись неприятной догадкой. Все знали, что Держимир вовсе не считает борьбу за княжну Даровану законченной и не собирается отступать. В новогодье дочь Скородума привезут в городок Велишин, последнее становище смолятинского князя перед рубежом речевинских земель. Туда за ней приедут люди Велемога. Там же, у Велишина, собирался перед новогодьем быть и сам Держимир. Однако новая крепость делала опасный поход еще опаснее. Дело даже не в лишней сотне дружины. Новое строительство говорило о том, что Велемог насторожился, ждет от Держимира бед и готовится к новой войне.