Книга Утренний Всадник, страница 115 – Елизавета Дворецкая

— Кто? – Недоуменно нахмурившись, Держимир обернулся.

— Черный. – Раней развел руками.

Держимир удивленно хмыкнул и ускорил шаг. Баян был горазд на причуды, но зачем ему тащить к князю жалобщиков на себя самого?

В гриднице было людно, но Держимир сразу выхватил взглядом черноволосую голову брата с гладко зачесанными назад и заплетенными в косу волосами. Стоящий Байан-А-Тан возвышался почти над всеми, кроме нескольких признанных великанов, и его смуглое лицо с выступающим вперед носом трудно было не заметить. И, как всегда, при виде этого лица на душе у Держимира повеселело.

— Брате! – радостно крикнул Баян. – Гляди, кого я тебе привел!

Взмахом руки он указал Держимиру на троих мужчин с дебрическими оберегами – на груди у них было приколото по маленькому серебряному рогу, подвешенному на кольцо. Одеты все трое были хорошо, в кафтаны из крашеного сукна с бронзовыми и серебряными пуговками, на шитых поясах висело по внушительной сафьяновой калите, и Держимир мельком глянул на Ранея, подумав о пошлинах. Понятливый заморянец успокаивающе опустил веки. Насчет пошлин его никто не мог обмануть.

Держимир прошел через гридницу к княжескому престолу и уселся, не выпуская из рук плети. Двое купцов приблизились с опаской, тоже не понимая, чем вызвано такое участие к ним самого обидчика, а третий шел широким, уверенным шагом, как видно, твердо решив не дать себя в обиду. Его русобородое широкое лицо показалось Держимиру знакомым. Наверное, тот уже здесь бывал.

— Мы, княже, гости честные… – решительно начал дебрич, но Держимир махнул на него свернутой плетью, и тот умолк.

— Я тебя еще не спрашивал, – с удивительным дружелюбием сказал князь и посмотрел на Тана. – Чего ты их привел-то, Черный?

— Ты послушай, что они рассказывают! – увлеченно воскликнул Баян.

Купец опять открыл рот, но Баян бросил на него косой высокомерный взгляд, как подрезал, – это он тоже умел, – и купец смолчал. По его лицу было видно, что он весь кипит от внутреннего возмущения. Да, немало мужества требуется от честных мирных купцов, чтобы ездить в город Держимира дрёмического!

— А что они рассказывают? – спросил Держимир у брата.

— Говорят, что Велемог задумал новый город строить. И прямо напротив нашего Трехдубья!

— Чего? – Держимир нахмурился, перевел взгляд с брата на купца. – Там же у него… постой… Боровск? Лебедин?

— До Лебедина ближе, – подсказал Дозор, хорошо помнивший речевинский берег.

— Так что – сгорело, что ли?

— Не сгорело, а Велемог новый город заложил! – увлеченно восклицал Баян. – Как по-твоему – зачем? Вон купец – и тот догадался! Мне и то грозили: вот погоди, говорили, сокол черный, вот построит князь речевинский новый город, соберет туда дружину, вот он вам…

— Да ты что же… – начал Держимир, с престола наклоняясь к купцу, как орел к букашке.

Купец попятился. Звенила, сидевшая на нижней ступеньке, потянулась к Держимиру, звякнув подвесками.

— Погоди, княже! – начала она.

Держимир не глядя оттолкнул ее руку.

— Слушай, брате! – с укором осадил его Баян и досадливо поморщился. – Погневаться ты еще успеешь. Лучше вели торговым гостям толком рассказать, что за город.

Держимир выпрямился, откинулся на спинку кресла. Плеть подрагивала в его опущенной руке, и купцы опасливо косились на нее.