Книга Ведьмины камни, страница 147 – Елизавета Дворецкая

Несвет тоже помолчал.

— Хоть и неласково меня в Хольмгарде встретили… а все же Ингвар мне брат.

— Ты об этом вспомнил, потому что он греков одолел?

— Да когда же я забывал? Хоть они меня и обидели с наследством, но я-то родство помню.

— Дело твое. Свой своему поневоле брат, как говорится.

Видно, голос и глаза Хедина показались Несвету слишком холодными: все-таки сейчас, пока поддержки от Ингвара нет, он был Эйрику не соперник.

— Да разве мы с вашим родом не по-братски жили? Я у Эйрика в дому вырос, там жену получил. Сам знаешь – за сына твою сестру хотел взять… может, возьму еще? Я к вам всегда, как к своим!

— Давай-ка спать, – сказал Хедин. – Устал я с дороги.

— Ну, ложись. Завтра еще поговорим.

Если бы Хедин знал заранее суть этого завтрашнего разговора, он предпочел бы ночевать со своими женщинами в лесу, но не заезжать в Видимирь…

Когда гости Несвета проснулись, самого хозяина в избе не было, но Творена уже ждала с готовой кашей. В Видимире Хедин предполагал отдохнуть несколько дней, чтобы девушки набрались сил для дальнейшего пути, поэтому сегодня они никуда не спешили и слезли с полатей, когда во дворе уже сияло солнце, рассеивая по широким снеговым полям звездный блеск.

Несвет явился, когда гости закончили есть кашу и благодарили хозяйку. Усмешка его сразу не понравилась Хедину. Пройдя к столу, Несвет оперся на него ладонями и наклонился. В карих глазах его сияло торжество и явное сознание своего превосходства. Не зная, как это понимать, Хедин поднялся.

— Обмануть меня хотел, парень? – почти ласково проговорил Несвет. Потом перевел взгляд на замершую Эльвёр и, не скрываясь, внимательно ее осмотрел. – Сирота, говоришь, твоя невеста? Ну так нет – не сирота она. Даже если вся родня Олава в Гардах за Сварожичем тронулась – или в башмаки Хель обулась, как по-вашему говорят, – так у девки еще дядя есть. Это я. А коли я ее единственный родич, то и сватать ее тебе у меня придется.

— Ты не рехнулся… – начал было изумленный Хедин.

— Нет, – засмеялся Несвет. – Не я дурак, а ты дурак. Ты думал, ее тут никто не знает. А я ведь был в Ладоге пять лет назад. У сестры моей жил и дочерей ее видел. Эту и другую. Девчонка она была, я не сразу признал. Но глазки эти бойкие я запомнил. Усомнился вчера…

Хитрый Несвет спозаранку отправился в гостевой дом, к мерянам, спутникам Хедина; заговорил с ними о дочери ладожского воеводы, будто сам Хедин ему признался, кто такая его невеста, и те, хоть и не подтвердили этого прямо – Хедин настойчиво внушал им никому не говорить правду об Эльвёр, – все же притворялись неискусно, и Несвет уверился, что догадкой своей попал белке в глаз.

А теперь ему помогло изумление самой Эльвёр: услышав, что пять лет назад он был у ее матери и видел их с сестрой, она поневоле вгляделась в его лицо, пытаясь узнать.

— О боги! – в ужасе шепнула Хельга. – Госпожа Ульвхильд…

— Сестра моя по отцу! – с удовольствием подтвердил Несвет. – Хоть я и виделся с нею всего раз, но виделся же. Родня же мы, от одного отца, хоть и от разных матерей. Так что, племянничек?

Хедин молчал. Они ведь прекрасно знали, что Несвет – сын Олава, а значит, родич всей прочей его родне. Но они не привыкли думать о нем как о части Олавова рода – наоборот, Несвет всегда сторонился своей отцовской семьи, обиженный, что его отодвинули с места старшего сына и наследника ради мальца на десять лет моложе. Куда более тесные связи соединяли его с Эйриком и всей Мерямаа, поэтому, добравшись до Видимиря, Хедин почувствовал себя почти дома, в безопасности. Казалось бы, какое дело Несвету до Хакона ладожского?