Книга Шрамы седьмого чародея, страница 71 – Алессандра де Амальфи

— Останьтесь на ночь. Слуги найдут для вас постель, горячую ванну и ужин.

Птичка быстро закивала и поспешила воспользоваться гостеприимством короля.

Я вновь засмотрелся на тьму, расползающуюся по небосводу. Подобно этой картине, растерянность внутри уступала место обиде и злости. Я уже знал, к чему Кьяра собирается призывать простых людей, чародеев и королей: спасти свои земли от захватчика-безумца, остановить бесконтрольно растущую мощь, чтобы потом не остаться ни с чем. Пообещает им жизнь в достатке и без страха. Не согласятся на ее условия – правитель Солианских островов придет по их души. Но нужны они были только ей – чтобы поверить в ее правоту, бескорыстность и величие. Боги не возносятся сами и не возносят друг друга. Лишь народ способен сотворить идола.

И я считал, что лик Кьяры должен кануть в небытие. Забыться.

— У меня есть идея, – произнес Фабиан. Нос и щеки его покраснели. Я совсем не подумал предложить ему свою накидку. Признаться, я и сам дрожал от холода. – Давай вернемся.

Тристрама и Зарию мы нашли на кухне: они отказались пировать, как следовало гостям короля, и сидели за небольшим столиком рядом с кухарками, которые мыли посуду после ужина. Фабиан поздоровался, сдержанно выслушал вздохи и благодарности за возможность жить при дворе, схватил первую попавшуюся тарелку – на ней лежало вяленое мясо – и попросил слуг покинуть кухню, заперев за собой дверь.

Он смотрел на меня с нерешительностью, на Тристрама и Зарию – так, будто искал поддержки, но не произносил ни слова. Я перебирал в голове варианты того, что он мог предложить, но всегда упирался в стену: Кьяра наверняка собирала армию, о которой мы не могли и помыслить. Чародеи, вышедшие из-под ее крыла, испуганные студенты, не желающие лишиться милости жители близлежащих королевств – все они вступят в ее ряды, ни на миг не задумавшись, стоит ли помогать. Ей нужны зрители.

— Что, если я встречусь с главой Гептагона один на один? – предложил Фабиан, набравшись смелости.

— Исключено, – отрезал я.

Тристрам и Зария переглянулись и промолчали. Я уже открыл рот, чтобы отчитать их, как вдруг Фабиан продолжил:

— Чем сталкивать друг с другом народы, лучше, если на переговорах будет присутствовать… узкий круг. Я стану наживкой, чтобы приманить ее на нейтральной территории или даже в Ателле, а если не удастся привести ее в чувство, ты сможешь помочь.

— Какое еще чувство? – От вспыхнувшего негодования к лицу прилила кровь, кожа горела. – Отныне она знает лишь два – отчаяние и гнев. Ни одно из них не поможет тебе выжить.

— Так, быть может, стоит просто… сдаться?

Я, сам того не ожидая, схватил Фабиана за грудки и затряс что было сил. Превосходящий меня в размерах король едва колыхнулся.

— Умереть задумал?

— Это может решить проблему, – холодно выдала Зария. Тристрам как-то нехотя покачал головой в знак согласия. – Если она получит желаемое и – простите, ваше величество – убьет потомка Краарис, возможно, все прекратится.

— Ты совсем ее не знаешь, да? – Я опустил веки и потер глаза, на миг пожелав бросить все на произвол судьбы и позволить им сделать, что они задумали, чтобы, если ничего не выйдет, разгребали сами. Но тут же взял себя в руки. Я не мог знать, был ли их вариант провальным, а мой, еще не придуманный, выигрышным, но то, что они предлагали, все равно казалось безумием. – Если после смерти Фабиана она в тот же миг не окажется в Эмеррейне, она найдет кого-то другого, кто поможет ей это сделать. Ее не волнуют средства, только цель.