Книга Чудесные механизмы, страница 269 – Цинхань Цэцэ

В этот летний безмятежный полдень на больших улицах было мало людей, зато в переулках толпы наслаждались прохладой в тени деревьев: мужчины обмахивались веерами, старики играли в го, дети резвились… Лотки торговцев дынями и водой брали штурмом, шум торга не долетал до него, стоящего так высоко, но по оживленной толчее можно было частично прочувствовать атмосферу внизу.

Он стоял на самой высокой точке императорского дворца, осматривая самый великолепный и грандиозный город Поднебесной, наблюдая, как солнечный свет заливает улицы и переулки, проводя четкую границу между светом и тенью, превращая столицу в огромную доску для го.

Солнце медленно двигалось.

Приближался час цзы, момент, когда та смертоносная ловушка, шестьдесят лет скрывавшаяся под землей, должна была спалить дотла этот город, где находилось больше миллиона человек, ни о чем не подозревающих.

В груди внезапно поднялась неудержимая волна чувств, бешено хлынувшая через его сердце в голову, сметая все на своем пути. Чжу Юйхэн развернулся, стремительно сбежал с платформы и помчался к руинам дворца Фэнтяньдянь. Евнухи, замершие вдоль трех ярусов нефритовых ступеней, в растерянности смотрели на него, не зная, то ли остановить его, то ли последовать за ним.

Юноша широкими шагами подошел ко входу в туннель, лишь на мгновение задержался и нырнул вниз.

Увидев, что Его Высочество ослушался указа и отправился в такое опасное место, Хань Ху побледнел от ужаса, бросился ко входу в туннель и закричал внутрь:

— Ваше Высочество, Ваше Высочество, Вам…

Из черной бездны донесся лишь слегка эхом отраженный голос Чжу Юйхэна.

— Я посмотрю и сразу вернусь.

Хань Ху ошеломленно смотрел на безмолвный провал, смутно соображая, что это первый раз за последние двадцать лет, когда Его Высочество ослушался воли императора.

Держа над головой зажженое огниво, А-Нань, согнувшись, пробиралась обратно по туннелю, как вдруг заметила в темноте впереди подозрительное движение. Она тут же осветила пространство перед собой и увидела Чжу Юйхэна, которому из-за длинных рук и ног было очень нелегко перемещаться в этом узком проходе. Он шел согнувшись и, заметив ее, поднял взгляд. В свете факела А-Нань разглядела пятно грязи на его щеке и слегка растрепавшиеся волосы, в руке он сжимал потухшее огниво.

— А-Янь, ты все-таки пришел? А я как раз собиралась за тобой. – Обрадованно она покачала своим ярким медным огнивом, освещая его, и рассмеялась: – Посмотри на себя! И куда ты такой высокий уродился? В туннелях же неудобно!

Он ничего не ответил, лишь смотрел на ее ослепительную улыбку в лучах огня, и бушующие в груди волны понемногу утихли.

Чжу Юйхэн спрыгнул в подземный тоннель, побуждаемый неудержимым порывом души, путь ему освещало лишь огниво, а когда огонек погас, он не знал, сколько пути еще осталось, идти ли вперед или возвращаться. И вот, в этой темноте, когда он оказался в совершенно безвыходном положении, она появилась перед ним, словно во сне, с ярким факелом в руке, с привычно насмешливым взглядом и легкомысленной болтовней, которые, однако, заставили его почувствовать невероятную уверенность и покой.

— Пошли, этот участок самый узкий, впереди будет просторнее. – А-Нань осветила путь у ног и провела его сквозь самый темный и тесный отрезок.