Книга Чудесные механизмы, страница 260 – Цинхань Цэцэ

Чжу Юйхэн испытал и изумление и радость – он не ожидал, что дед пожалует к нему глубокой ночью, да еще в такой ливень. Он поспешно запахнул ворот, шагнул навстречу и поприветствовал вошедшего:

— Внук почтительно желает Его Величеству здравия и благоденствия!

Император сбросил промасленный плащ, поднял внука с колен и знаком велел всем удалиться. Двери закрылись, заглушив все звуки бури, остаив лишь приглушенный отдаленный гул.

Чжу Юйхэн видел, что взгляд деда прикован к нему – он напряженно разглядывал его с глубокой заботой, и даже тенью печали, причину которой юноша не мог понять. Он уже собрался было спросить, но император протянул руку, схватил его одежду на груди и с силой разорвал ее, обнажив торс.

Застежка в виде безрогого дракона и коралла упала на золотые кирпичи, разбившись вдребезги в кроваво-алые осколки. Его тайна, так тщательно скрываемая все это время, в одно мгновение предстала перед дедом.

Чжу Юйхэн не знал, как реагировать, но, видя, как тот смотрит на шрамы на его теле, а мускулы на его лице слегка подрагивают, он мог лишь недвижно стоять перед ним, закусив губу.

— Это… появилось в день пожара в Трех больших дворцах? – глухим голосом, словно боясь выдать свои чувства, произнес дед, проведя рукой по кровавой линии, рассекавшей грудь юноши.

— Да… – так же глухо ответил Чжу Юйхэн.

Тогда император указал на вторую линию, опоясывавшую талию и живот:

— А это… когда прорвало дамбу на Хуанхэ?

Чжу Юйхэн сжал губы и кивнул.

Император долго смотрел на его юное тело, затем тяжело вздохнул, отступил на два шага и опустился в кресло.

— Ты дважды подряд впадал в забытье, а лечивший тебя Вэй Яньлин внезапно тоже заболел… Я понял, что с тобой определенно… что-то случилось.

Под желтым светом дворцовых светильников лицо этого всегда грозного и сурового императора, наводящего трепет на чиновников и народ, казалось, покрылось тусклой пеленой.

Горло Чжу Юйхэна сдавило, и он не мог вымолвить ни слова. На самом деле он давно должен был понять: он может что угодно скрыть ото всех в Поднебесной, но от деда ничего невозможно скрыть, ведь вся Поднебесная в его власти.

— Юй-эр… – спустя долгое время император наконец заговорил, его голос звучал низко и хрипло. – Вэй Яньлин умер.

— Болезнь вашего внука столь причудлива, главный придворный лекарь Вэй был не в силах повернуть ее вспять, он не заслуживает смертной казни, – с содроганием сказал Чжу Юйхэн.

— Разве мягкотелость и снисходительность возымеют эффект? – Император гневно взглянул на него, в глазах полыхала ярость, и та мгновенная слабость, что мелькнула прежде, показалась Чжу Юйхэну иллюзией. – Ты мог позволить ему пролежать год, влача жалкое существование, но я – нет! Поэтому я отправился в его дом, велел схватить его сына, который, как говорят, унаследовал все семейные знания, и приказал ему привести отца в чувство. Его сын сказал, что, если принудительно использовать иглы, чтобы вернуть того к сознанию, отец проживет лишь мгновение… Ну что, мне и мгновения достаточно, чтобы выяснить правду! В противном случае я пригрозил казнью всего его рода!

Чжу Юйхэн понимал, какая чудовищная драма тогда разыгралась в доме Вэй. Если старший сын пробудит отца, он, по сути, собственноручно оборвет его жизнь. Но если не пробудит – умрет вся семья Вэй. Он знал, что дед всегда был жесток в своих методах, но на этот раз все было ради него, и он не мог найти слов для увещевания, и лишь молча слушал с мрачным видом.