Книга Нелюбимая жена. Хозяйка зимнего курорта, страница 172 – Рита Ардея

Если мы сможем сбежать живыми, то нас ждёт вечное скитание. Рич и Каро снова станут наёмниками, а я, видимо, буду заниматься рекламой их организации. Софи, Лиз и Эдгар наверняка нас не бросят. Так мы и будем шататься по континенту, неприкаянные, без дома и будущего.

Но скорее всего Моника будет искать способы избавиться от нас, и рано или поздно найдёт.

Что будет, если я выберу союз с ней? Рич и Каро вряд ли простят мне это, но земли сохранятся за нами. Безопасность будет с нами, пока мы будем выполнять все требования Моники: наверняка это будет связано с поставкой кристаллов для неё и с ограничением торговли для Лэнгвальда, чтобы слишком не богатели. Судя по тому, как долго живёт Ниоши, Моника не склонна убивать своих пешек.

Готова ли я стать пешкой ради гаранта выживания…?

— Милая, ты в порядке? – услышала я привычные уху раскатистые «р».

Я обнаружила, что стою перед портретом матери Элен в глубокой задумчивости. Обернувшись, я рассеянно улыбнулась Каролине. Склонив голову к плечу, свекровь изучала меня с хитринкой во взгляде.

— Нервы сдали перед финалом? – спросила она лукаво.

— Я… то есть… От вас ничего не скроешь, – сокрушённо вздохнула я, снова отворачиваясь к портрету.

Каро неслышно подошла и встала рядом. Несколько секунд мы стояли в немой солидарности, а затем она тихо произнесла:

— Лидия была удивительно доброй и нежной женщиной, такую нечасто встретишь в роли политической фигуры. Но подданные так любили её, что её наивность и добросердечность никак ей не мешали. До тех пор, пока я не привела ко двору Монику. Доверие к ней было тем роковым ударом, что сгубило королеву.

— Вы как будто знаете, что меня тревожит.

— О, милая, я считала Монику почти дочерью, я знаю эту особу и её тактику! – усмехнулась Каро. – Наделе она та ещё лентяйка, и куда проще для неё устранить то ядро, что питает нашу маленькую, но безбашенную компанию своей силой духа и идеями, чем погружаться в хитрые схемы, чтобы сместить нас и получить Лэнгвальд.

— Вы считаете, я это ядро?

— Я не считаю. Я это точно знаю.

Это был комплимент, приправленный тяжесть ответственности. Сжав руки в кулаки, я повернулась лицом к свекрови и выпалила:

— Что если мы проиграем, Каро? Что будет с провинцией, что будет с нами? Быть может, риск того не стоит? Разве есть у меня сила, чтобы противостоять магии Моники?

Взгляд Каролины лучился смехом, совсем как бывало у Рича: словно в мшистом зелёном лесу пробивались сквозь ветви солнечные лучи.

— Детка, позволь мне сказать банальность: в тебе есть сила, стократ превосходящая таковую у Моники. Скажи мне, милая Элен, за что сражается королева?

Я хмыкнула, непонимающе щурясь.

— За власть? За могущество, за то, чтобы быть королевой и дальше, расширять своё влияние?

— Моника сражается за свои обиды, – качнула головой Каролина. – В её картине мира вокруг одни враги, которых нужно подмять под себя, облапошить, заставить служить. Моника просто хочет быть первой во всём. Всё та же маленькая девочка, которой в детстве не купили желанную куклу, теперь жаждет получить каждую игрушку в этом мире, и получает. Но той первой, которую она вечно будет помнить, она не получит никогда, она осталась в прошлом. Потому Моника двигается вперёд без цели, без истинного мотива… Разве может такой человек победить тебя?