Книга Эпический матч, страница 52 – Роберт Фадер

Наташа кивнула.

— Мода выглядит лёгкой, блестящей, красивой. Но за этой красотой часто стоят фабрики без воздуха, женщины, работающие по двенадцать и четырнадцать часов, дети, которые должны были бы учиться, а не шить, люди, которым платят так мало, что они остаются бедными даже тогда, когда работают без остановки.

Франко посмотрел на свою футболку так, будто впервые увидел её по-настоящему.

— Но ведь не вся одежда такая.

— Конечно, не вся, — сказал Луис. — Но логика массовой индустрии часто одна и та же: произвести дешевле, продать дороже, спрятать страдание под красивой этикеткой. Оригинальная марка или подделка — иногда разница только в упаковке. Цепочка производства остаётся жестокой.

Алессио нахмурился.

— А деревья тут при чём? Ты раньше говорил что-то про уничтожение природы.

Луис посмотрел на Наташу, потом снова на команду.

— Текстильная промышленность уничтожает не только людей. Она давит и природу. Для тканей из древесной целлюлозы вырубают леса. Для хлопка нужны огромные объёмы воды, а поля часто обрабатывают химикатами. Синтетика зависит от нефти и оставляет микропластик. Красители и отходы загрязняют реки. Быстрая мода делает так, что одежда живёт один сезон, а мусор — десятилетиями.

Роберто добавил:

— То есть они продают не просто одежду.

— Они продают иллюзию, — сказала Наташа. — Иллюзию красоты без последствий. Иллюзию дешёвого выбора. Иллюзию, что если вещь стоит мало, значит, никто за неё не заплатил. Но кто-то всегда платит. Рабочий. Ребёнок. Река. Лес. Целый город.

Наим тихо сказал:

— Бангладеш. Индия. Пакистан. Вьетнам. Камбоджа. Китай. Эфиопия. Мексика. Много стран. Много людей. Очень мало денег.

Наступила тишина.

Даже Алессио больше не шутил.

Франко спросил:

— И как они будут играть?

Наташа посмотрела на планшет.

— Вот в этом проблема. Я знаю их идеологию, но не знаю их футбольные трюки. Они могут играть скоростью. Могут играть иллюзией. Могут менять форму прямо на поле. Могут заставить нас запутаться в собственных движениях. Мода умеет делать так, чтобы человек бежал за образом и забывал, куда он вообще хотел прийти.

— Какая у нас тактика? — спросил Роберто.

— Простота, — ответила Наташа. — Никакой показухи. Никаких лишних движений. Никакой игры на публику. Мы не должны соревноваться с ними в красоте картинки. Мы должны играть в правду. Быстрый пас, ясные решения, честная работа без позы.

Алессио осторожно поднял руку.

— А если моя игра сама по себе красивая?

Наташа посмотрела на него строго.

— Тогда пусть красота служит команде, а не твоему самолюбию.

Франко тихо засмеялся.

— Вот теперь точно попала.

Алессио приложил руку к груди.

— Я ранен, но справедливо.

В этот момент за забором тренировочного поля послышался шум.

Охранник что-то крикнул.

Потом другой голос ответил резко, уверенно, с сильным акцентом:

— Я не журналистка! Я не фанатка! Я к команде!

Все повернулись.

Через несколько секунд на поле вошла девушка.

Она была невысокая, сильная, смуглая, с тёмными волосами, собранными в хвост. На ней были простая спортивная куртка, чёрные шорты и старые бутсы, явно пережившие больше матчей, чем некоторые профессиональные игроки. В руках она держала потрёпанный мяч.

Она остановилась перед Наташей.

— Меня зовут Хуана, — сказала она. — Я из Мексики. Но друзья зовут меня Хуанита.